Память любви

Обстановка тоже оказалась роскошной: черное дерево, золотая и серебряная посуда, шелковые занавеси и покрывала, пушистые ковры и светильники из цветного стекла, в которых горело душистое масло.

Ронуин потеряла дар речи. Она в самом деле попала в рай! Даже в Хейвне не было ничего подобного! Она переходила от предмета к предмету, не скрывая своего восхищения.

— Как чудесно! — выдохнула она наконец. — Спасибо, госпожа Алия.

— Я рада, что тебе понравилось, — кивнула первая жена и, заметив блюдо с аппетитными половинками абрикосов в меду, воскликнула:

— Баба Гарун, какой приятный сюрприз! Так и хочется попробовать!

Она потянулась было к фруктам, но евнух ударил ее по руке.

— Нет, госпожа! — крикнул он. — Я не приказывал приносить их сюда! — Его черные глаза словно заволокло пленкой. — Прошу, госпожа, немедленно уведите Hyp в свои покои.

Золотистая кожа Алии стала серой.

— Что случилось? — с недоумением нахмурилась Ронуин.

— Мы идем к госпоже Алие, — ответила Найлек.

— Баба Гарун ничего не знает об этих абрикосах.

— Отравлены? — выдохнула Ронуин, бледнея. — Но кому понадобилось убивать меня? Я еще не нажила здесь врагов.

— Зато успела приобрести милость халифа, — возразила Найлек. — Этого вполне достаточно, чтобы возбудить ревность и зависть, дитя мое. Пойдем скорее.

Они проследовали в соседние покои, принадлежавшие госпоже Алие. Найлек объяснила первой жене, что леди Hyp сильно испугана.

— Не бойся, — успокоила ее Алия, обнимая за плечи.

Ронуин выслушала перевод и, улыбнувшись, кивнула.

— Я поищу среди молодых рабынь тех, кто будет преданно тебе служить, — пообещала Алия. — Найлек, разумеется, тоже останется с тобой.

Усадив женщин в уголке, она вышла из комнаты.

— Почему она так добра ко мне? — удивилась Ронуин.

— Ей нужны союзники в борьбе против Фатины и Хасны, — призналась Найлек. — С самого начала Фатина пыталась взять верх над госпожой Алией и всячески ее принизить.

Разумеется, никто не потерпел бы такой наглости, потому что первая жена всегда главенствует в гареме, а все женщины, если, разумеется, не считать валиде, матери халифа, обязаны ей повиноваться. Но мать халифа умерла, когда тот был совсем маленьким. Фатина тоже родила повелителю сына, но к тому времени ему уже надоели ее капризы и дерзость.

Хотя не в обычаях госпожи Алии жаловаться. Баба Гарун докладывал повелителю о каждой новой выходке Фатины.