Память любви

Знаю, что переубедить ее было крайне трудно, почти невозможно. Кем был тот, кого она убила?

— Понятия не имею, лорд де Боло. Судя по одежде, человек знатный. Вряд ли я чем-то еще могу вам помочь, — пожал плечами сэр Артур.

— А куда они поскакали?

— К горам, — уверенно ответил рыцарь. — Это совершенно точно. Только не понимаю, почему именно туда. За горами ведь ничего нет.

— Должно быть, все-таки есть, иначе они поехали бы другим путем, — заметил Эдвард.

— Возможно, кочевники и их стада, но ничего больше, — возразил сэр Артур и, подумав, добавил:

— Лорд де Боло, они рано или поздно узнали, что рыцарь, так яростно сражавшийся с ними, на самом деле женщина.

Вы сами понимаете, что ее ожидало. Трагическая потеря, но боюсь, вам придется с ней смириться. А если ваша супруга каким-то чудом выжила, захотите ли вы принять ее, после того как другие мужчины забавлялись с ней? Простите за откровенность, де Боло, но для вас она умерла. Помоги, Господи, бедняжке. Простите, что ничем не могу помочь вам.

Он поклонился Эдварду и вышел из шатра.

— Будьте готовы, мы выезжаем на рассвете, — приказал Эдвард рыцарям. — Накормите коней и запаситесь водой.

— Он сошел с ума, — убежденно заявил сэр Хьюго своему товарищу. — Сэр Артур прав: госпожа де Боло давно мертва или опозорена.

— Ты ведь знал ее, — отозвался сэр Роберт. — Будь она твоей женой, неужели не попытался бы спасти ее? Я бы пошел за ней на край света.

После полуночи, когда на небо поднялась ущербная луна, они покинули лагерь и направились в горы, темнеющие на горизонте.

Вверху в гордом великолепии сверкали звезды. Всадники остановились отдохнуть — солнце пекло невыносимо. Тогда они напоили коней и спрятались в тени скал. Четыре дня они скакали, но так и не увидели ни шатров, ни стад, ни людей. Только скалы и редкие деревья.

Даже у подножия гор не оказалось ни единой живой души, словно сама земля разверзлась и поглотила Ронуин.

С каждым днем на сердце у Эдварда становилось все тяжелее. Приходилось согласиться с мнением окружающих.

Ронуин для него потеряна. Он никогда больше не увидит ее.

Отдав приказ своим рыцарям, он повернул коня к морю.

Нужно выбраться на дорогу, ведущую в Акру, и догнать принца и остальных крестоносцев.

В первую ночь их обратного путешествия, дождавшись, пока рыцари заснут, Эдвард долго оплакивал женщину, которую, как считал, он горячо любил. Но вскоре это чувство вытеснила из сердца ожесточенность. Ронуин сама виновата в том, что произошло.