Память любви

Сначала всячески избегала супружеской постели, настояла на участии в походе, хотя любая другая на ее месте осталась бы в Англии, молилась за благополучное возвращение мужа и правила хозяйством. Одно дело, когда в поход отправляется королева или принцесса, но жене простого лорда здесь нечего делать!

Он все чаще возвращался мыслями к кузине Кэтрин. Вернувшись в Англию, он должен будет жениться. Его семья всегда надеялась, что он возьмет в супруги Кэтрин, — теперь всеобщее желание исполнится. Она довольно мила внешне и будет беспрекословно подчиняться каждому слову супруга.

Разумеется, она не посмеет оттолкнуть мужа, когда ему вздумается овладеть ею, и их семья станет увеличиваться. Да, Кэтрин ему подходит.

Прибыв в Акру, Эдвард поспешил к писцу и продиктовал ему послание Рейфу.

Рейф де Боло был поражен, получив весной письмо от двоюродного брата.

— Ты выходишь замуж, — сообщил он сестре. — Валлийка умерла, хотя не могу взять в толк, как такая здоровая женщина могла поддаться заразе.

Но хотя Рейф и радовался за сестру, втайне он скорбел о прекрасной Ронуин. Будь она его женой, он сделал бы все, чтобы ее уберечь.

— Нам нужно молиться за душу леди Ронуин, — тихо заметила Кэтрин. — Она была не только красива, но и добра.

Все слуги это подтверждают.

— Значит, молись, — нетерпеливо бросил Рейф, но, увидев ошеломленное лицо сестры, опомнился:

— Прости, я иногда бываю груб и в своей радости за тебя забыл о несчастной леди Ронуин.

О кончине сестры Глинну сообщил отец Джон. Юноша, как и ожидалось, был вне себя от горя.

— Хочешь вернуться в Уэльс? — спросил священник. — К своему отцу?

— Нет, — вымолвил он наконец. — Ронуин желала, чтобы я получил образование, и я не подведу ее, добрый отче.

Останусь в школе. Спасибо за то, что взяли на себя труд приехать, ибо, узнай я обо всем в Хейвне, наверняка не сдержался бы и выдал себя.

— Эдвард не сообщил подробностей. Думаю, ему было слишком больно писать об этом. Мы узнаем обо всем, когда он вернется из крестового похода.

— Но я не чувствую всепоглощающей скорби, а это означает, что Ронуин жива! — неожиданно воскликнул Глинн. — Мы были так близки, что, если бы она погибла, я непременно это ощутил бы.