Память любви

Никто не пробудит в нем укоры совести!

— Ничего, можешь быть уверен, — с презрительной улыбкой процедил Глинн, — когда я найду сестру, обязательно расскажу, какого негодяя она взяла в мужья. Правда, я с самого начала видел, что вы не подходите друг другу. Будь ты достойным человеком, оплакивал бы гибель жены, вместо того чтобы подыскивать новую!

— Твоя сестрица была бездушной сукой! — возразил Эдвард. — Столько времени отвергала меня! Не исполняла супружеского долга! Как считаешь, почему у нас не было детей? У меня сильное семя, и поверь, немало женщин в свое время затяжелели от де Боло! Но Ронуин и близко меня не подпускала.

— Надо же, и моя сестра очень кстати куда-то пропала.

Весьма удобно! Уж не ты ли приложил руку к ее таинственному исчезновению?

— Ты назвал меня бесчестным человеком? — взвился Эдвард.

— Именно, — подтвердил Глинн уничтожающим тоном и вызывающе улыбнулся бывшему зятю.

Рука де Боло легла на рукоять меча, глаза яростно сверкнули.

— Господин мой, — вмешался От, — у Глинна не хватит умения сразиться с тобой. Гнев затмил его разум. Ты мужчина. Не к лицу мужчине убивать детей.

— Вон с глаз моих! — закричал Эдвард. — Я больше не желаю тебя видеть!

— Я не боюсь схватиться с тобой один на один! — храбро объявил Глинн.

— Пойдем, парень, — тихо сказал От. — Он обязательно прикончит тебя, тогда кому же искать Ронуин?

— Накладываю на тебя валлийское проклятие, Эдвард де Боло! — с ненавистью выдохнул юноша. — Пусть у тебя родятся одни девочки! — И, повернувшись, вышел на улицу.

Эдвард издевательски рассмеялся.

— Хотел бы я, чтобы его сестра выказала мне хотя бы частичку такой страсти, — сказал он Оту. — Увези его домой, пока он еще жив. Может, ап-Граффид сумеет приструнить сыночка. А я больше не желаю иметь с ним дела.

От молча кивнул и последовал за молодым хозяином. В душе он полностью соглашался с Глинном. Валлийцы всегда считали де Боло человеком равнодушным, с холодным сердцем, но теперь он выказал себя настоящим чудовищем.

У Ота даже голова разболелась от тревожных мыслей, и, когда они добрались до постоялого двора, он скрылся в прохладной спальне хозяйки. Она растерла ему виски, прогоняя боль, а тот за это ублажал ее, сколько хватало сил.

— Я хочу купить тебе подарок, Нада, — прошептал От, когда они, утомленные, лежали в объятиях друг друга.