Память любви

— Я пошлю гонцов к Эдварду де Боло и леди Ронуин, которая пока живет у тетки, настоятельницы Аббатства милосердия, — решила королева, и король не стал спорить.

Прочитав приказ короля, де Боло пришел в ярость.

— Как смеет эта тварь жаловаться повелителю? — прорычал он.

— А чего ты ожидал? — удивился Рейф. — Пусть я и счастлив, что Кэтрин — твоя жена и мать наследника, согласись, ваш брак был заключен в спешке.

— Что-то я раньше не слышал твоих жалоб по этому поводу, — бросил Эдвард. — Скорее наоборот, ты дождаться не мог, когда Кэтрин станет хозяйкой Хейвн-Касла.

— Наши семьи всегда надеялись на этот союз, — спокойно заметил Рейф. — Я доволен, что он наконец осуществился. Но ты никогда не рассказывал, как именно умерла леди Ронуин. Я не расспрашивал, предполагая, что рана еще свежа, и боясь, что в гневе ты сам ее прикончил за какой-то проступок. Но пойми, только благородство этой дамы спасло мою сестру от вечного позора. Что, если бы леди Ронуин потребовала от епископов расторгнуть твой второй брак? Твоего сына объявили бы бастардом.

— Она не посмеет обратиться к церкви, — уверенно сказал Эдвард. — Кто возьмется вернуть в лоно семьи шлюху, отдавшуюся чужому мужчине, и к тому же иноверцу? Когда я обличу ее неверность перед Богом и людьми, она сможет считать себя счастливой, если не сгорит на костре за супружескую измену.

Рейф де Боло нахмурился:

— Неужели ты настолько сильно любишь ее, что готов уничтожить?

— Я не люблю ее, — признался Эдвард.

— Значит, любишь мою сестру? — не унимался Рейф.

— Люблю. Кейт — идеальная жена для меня, и другой мне не нужно, — заявил Эдвард. — Добрая, милая и во всем покорна моей воле. И плодовитая к тому же. Взгляни на нашего маленького Недди! Что за чудесный парнишка!

— Но если ты счастлив с Кейт, почему пылаешь злобой к леди Ронуин?

— Она предала меня, — холодно процедил Эдвард, — и сейчас намеревается разбить мое счастье.

— А она уверена, что именно ты ее предал, — возразил Рейф. — Пожалуй, поеду я с тобой в Вестминстер, присмотрю, чтобы моей сестре и племяннику не пришлось слишком дорого заплатить за твой неразумный гнев.

— Я скажу королю правду, — упрямо настаивал де Боло.

— Ты должна сказать королю правду, — наставляла племянницу аббатиса. — Понимаю, это нелегко, зато Эдварду не удастся тебя очернить.