Память любви

Малыш громко вопил, когда отец Джон окропил святой водой его покрытую пушком головку, и все в церкви улыбнулись. Крики ребенка были свидетельством того, что дьявол вышел из него. Ронуин держала своего крестного сына, а когда он попытался схватить губками ее грудь, ощутила странный трепет. Она прижимала его к себе до тех пор, пока не подошла няня. На прощание она поцеловала нежный лобик и в этот миг поняла, что хочет иметь ребенка.

— Итак, — шепнул Рейф, подходя, — по глазам вижу, что ты решила не пить больше свое зелье по утрам.

— Ты знал? — изумилась она, смахивая слезы. Рейфу известно, что она боялась зачать, но он и слова не сказал, хотя церковь строго запрещала подобные вещи.

—  — Всю жизнь тебя заставляли делать что-то. Зачем мне требовать ребенка от женщины, которая не готова к этому? Я способен к деторождению, ибо имею двух бастардов. Кроме того, я человек эгоистичный и наслаждаюсь нашей страстью.

Но если ты захотела младенца, я с радостью сделаю все, чтобы тебе угодить. — Он поцеловал ее в лоб и вытер слезы.

— Я люблю тебя, — выдохнула она.

— Знаю, — кивнул он.

Красивое лицо Эдварда де Боло на миг исказилось гримасой. Почему Ронуин не смогла полюбить его так, как кузена? Ему никогда этого не понять! Хорошо еще, что ему повезло с Кэтрин. В ней он никогда не усомнится! И все же невольная зависть закрадывалась в сердце, когда он видел счастье Ронуин и Рейфа. Ах, если бы такой же огонь горел между ним и Ронуин!

Несмотря на протесты Кэтрин, гости собрались в путь, но прежде Рейф отвел кузена в сторону.

— Ронуин права, — без обиняков заявил он. — Кэтрин хрупка и нежна, а сейчас просто с ног валится. Двое детей за два года! Если не можешь держать в узде свою похоть, найди здоровую крестьянку, чтобы утоляла твой зуд. Не хочешь же ты убить мою сестру!

— Верно, хотя мне и неприятно это слышать, — вздохнул Эдвард. — Я люблю Кэтрин и не желаю ей зла. Сделаю, как ты советуешь… если не сдержу вожделения.

— Прекрасно, — ухмыльнулся Рейф. — В этом случае мне не придется убивать тебя, кузен.

Оба рассмеялись, и лед был сломан.

— Скажи, — спросил Эдвард, — ты действительно любишь Ронуин?

— Да, — ничуть не обидевшись, кивнул Рейф.

— Тоже. Но не ломай голову над тем, что произошло между нами, Эдвард. Кэтрин — идеальная жена для тебя, а для меня — Ронуин. Прошлое не имеет значения. Будем довольны тем, что имеем, и слава Богу за это.

Первого августа, как раз перед началом жатвы, Ронуин и Рейф отпраздновали годовщину свадьбы.