Память любви

Как она ненавидела свой непослушный язык! Теперь она чувствовала себя настоящей дурочкой! Но разве можно было предполагать, что она окажется в такой странной ситуации!

— Ты скоро выйдешь из воды, Ронуин? — допытывался муж.

— Но как я могу, когда вы тут стоите, господин! — воскликнула девушка.

— Право супруга — видеть тебя такой, какой создал Господь, — возразил Эдвард. Его серебристо-серые глаза искрились.

— Но я никогда не показывалась в подобном виде перед мужчинами. И сейчас не смогу!

Вместо ответа Эдвард шагнул к лохани, подхватил Ронуин под мышки и, подняв, поставил на пол.

Ронуин, возмущенно вскрикнув, прикрылась куском полотна.

— Так нечестно, господин! — упрекнула она.

— Неужели никто не объяснил тебе, что в любви и на войне все средства хороши? — обжег ее взглядом муж.

— Но между нами нет любви, господин. Значит, мы в состоянии войны? — усмехнулась она. — Вы скоро поймете, что я опасный враг.

Он молча протянул руку, вынул из ее волос шпильку и, намотав на кулак золотистую массу, привлек жену к себе, глядя в ее очаровательное упрямое личико.

— Ты принадлежишь мне, Ронуин, как мой боевой конь, оружие и замок. Я твой муж и намереваюсь в полной мере осуществить супружеские права. Тебе, разумеется, это известно, — прошептал он, прикоснувшись губами к ее лбу. — Ты еще молода, невинна и застенчива, я понимаю это, но наш брак должен быть осуществлен.

— Я никак не могу взять в толк, чего ты требуешь от меня, господин.

Нельзя ли нам узнать друг друга получше? Мы ведь только встретились!

— Какая разница — эта ночь или любая другая? Не будь твоим отцом ап-Граффид, я с радостью исполнил бы твою просьбу, но мой король опасается, что принц заберет тебя обратно, если ты не станешь моей женой на деле. В этом случае он расторгнет договор и сделает твоим супругом очередного врага нашего повелителя.

— Верно, господин, — согласилась Ронуин, — такое вполне возможно.

— Я постараюсь быть с тобой помягче, — пообещал де Боло, гладя ее по щеке. Она поспешно отстранилась.

— Моя мать умерла, когда мне было пять, — начала Ронуин. — Я не знаю, чего вы от меня ожидаете. Монахини ничего не говорили об этом. Я видела, как принц лежит на матери, но так и не поняла, что происходило между ними. И теперь сожалею о том, что не догадалась спросить. Но я хочу быть честной с тобой, пусть ты и посчитаешь меня глупой.