Память любви

 — У тебя кожа бела, как роза, а волосы — чистое золото. Ты прекрасна, хотя изумруды твоих глаз сверкают гневом. Я буду звать тебя Hyp, что означает «свет». Я — Рашид аль-Ахмет, халиф Синнебара, а ты станешь жемчужиной моего гарема.

Отвернувшись от нее, он приказал высокому, представительному негру:

— Отведи ее на женскую половину. Баба Гарун, позаботься о том, чтобы она хорошенько вымылась и отдохнула.

Ночью приведешь ее ко мне. Найди в гареме женщину, которая хорошо говорит на языке франков, а ты тем временем станешь учить Hyp нашему.

— Подождите, господин! — воскликнула Ронуин. — Что станется с моим спутником?

— Он твой возлюбленный? — осведомился халиф.

— Разумеется, нет! — вознегодовала Ронуин. — Он один из рыцарей моего мужа. Сэр Фулк Энтони.

— Поскольку он не твой возлюбленный, я буду милостив и не убью его, а только возьму выкуп. Если же за него не заплатят, продам в рабство, — пояснил халиф, несколько разочарованный тем, что она уже не девственна. Но разве могла такая красавица долго сохранять невинность? Женщины франков совсем несведущи в искусстве любви.

Он будет наслаждаться, наставляя ее, особенно теперь, когда она больше не испытывает девических страхов. Осталось избавить ее от христианской морали.

Повинуясь приказу повелителя. Баба Гарун подошел к Ронуин.

— Да пребудет с тобой Господь, Фулк! — крикнула она рыцарю на прощание.

— И с тобой тоже, госпожа моя! — отозвался он, увлекаемый к выходу двумя стражами.

Ронуин стряхнула руку евнуха и опалила несчастного негодующим взглядом:

— Я пойду сама! Нечего тащить меня, словно непослушную скотину!

Баба Гарун рассерженно нахмурился, но несколько слов, брошенных халифом, мгновенно его утихомирили.

— Он не говорит на твоем языке, Hyp. Я велел ему обращаться с тобой почтительно, — объяснил Рашид аль-Ахмет. — Он не привык к непокорству женщин.

Халиф улыбнулся и, отвернувшись, знаком приказал подойти следующему просителю.

Ничего не оставалось делать, кроме как последовать за великаном негром. Баба Гарун повел ее через двор в другую часть дворца.

Стражники у входа вытянулись и застыли. Пройдя тускло освещенным коридором, они оказались перед позолоченным арочным входом, ведущим в большое помещение, где тихо журчал фонтан. Здесь сидели, стояли, прохаживались и щебетали женщины. При виде Баба Гаруна все как по команде притихли. Евнух снисходительно улыбнулся Ронуин, словно приглашая полюбоваться, как велика его власть.

— Где Найлек? — громко осведомился он по-арабски.