Память пепла

Торговцы и нищие, крестьяне, кузнецы, маги, солдаты и инквизитор… Все неожиданно оказались равны перед лицом Смерти, на секунду заглянувшей в сердце каждому, кто сейчас приходил в себя на Русальей горе.

– Это же… приговор. – Жена пекаря с тоской посмотрела на детей, прижавшихся к ней.

– Инквизиторы вернутся. И тогда…

– Надо где-то спрятаться, – начал кто-то из крестьян.

– За что? – всхлипнула какая-то женщина. – Мы же не нарушали закон. Все делали…

– Мы не противились, когда убивали безвинных, – закричала молодая женщина.

– Твои родители были колдунами, – возразили ей.

– И что плохого они сделали? Принимали роды? Лечили зубную боль? Спасали детей от багровой сыпи?

– Тебе же оставили жизнь!

– До поры до времени? Чтобы было кого выдать инквизиторам, если они спросят: почему в городе давно никого не жгли?

Все заговорили разом. Через мгновение все замолчали, сникли, потому что на возвышении появились те, кто их спас – двое магов и девушка. Русалки стирали жителям городка память, убирая из головы образ водных дев.

Спасенные стояли, задрав головы, и смотрели на каменный выступ. Русалья гора свое название получила за то, что камни, обвивающие возвышенность, издали были похожи на русалочий хвост. О русалках много сказок и легенд ходило, но по-настоящему в них, конечно, никто не верил.

Спасенные жители города с опаской смотрели на поднявшихся туда двух мужчин и девицу в мужском одеянии – тьфу ты! Срам! Сразу видно, что ведьма! Тот каменный выступ у самой вершины не очень высокой горы и был русальим хвостом – камень раздваивался на две половинки.

Арвин смотрел на толпу измученных людей… По спине короля ледяной змеей проползло искушение, что на миг объяло горожан: схватить магов. Выдать инквизиторам в надежде, что те этими пришлыми и удовлетворятся.

Но порыв прошел. Наверное, потому, что жители не рискнули связываться с троицей тех, кто разрушил стены города и обрушил на песок воду.

– Что вы от нас хотите? – несмело спросил у магов пекарь.

– Мира в стране, – откровенно ответил Арвин. – Чтобы можно было жить спокойно. Без песка и инквизиторов. И… яблок. Яблок хочется. Цветущих яблоневых садов по весне…

– Вы должны понимать, что пока жив хоть один маг…

– Все, что я понимаю… – оборвал этот возглас Арвин, – в чем я убежден… Пока продолжаются казни. Пока свирепствует жестокость – наш мир обречен.

– Их сжигают и сжигают.