Память пепла

А песка все больше и больше!

– Да что ты об этом знаешь? Пришлый!

– Я – знаю. Мой мир устал от костров и криков. От предсмертных проклятий и ненависти. От страха за детей. Все это надо остановить.

– А с чего ты взял, что это твой мир?!

Наступила тишина. Лишь ветер шумел листвой леса, что на берегу. Песок, медленно поднимаясь вверх, последний раз коснулся травы, в которой уже привык прятаться, прошелестел пыльными листьями, и золотистой змейкой в солнечных лучах полетел над водой к Русальей горе, чтобы нарисовать над головой правителя Ваду корону…

Солнцем засияла она над Страной Летающих Песков, толпа ахнула, и в ту же секунду каждый житель королевства Ваду услышал:

Зола от костра летела в небо, легкими мотыльками исчезая в сгущающихся сумерках.

Тая сидела у самого огня. Тепло от костра, горячие, сильные руки Милфорда. А она никак не могла согреться. Холодно. Пугливые, трясущиеся тени на сосредоточенных лицах.

Арвин. Милфорд. Старая Терра.

Арвин сидел, опустив плечи так, будто на них легла вся тяжесть мироздания. Девушка сочувствовала Эйшу. Нелегко быть избранным. От вальяжного, хорошо одетого коллекционера-мецената не осталось и следа. Мужчина похудел, серый цвет лица практически сливался с выцветшей тканью плаща, но в его глазах появилась надежда.

Сколько юных фехтовальщиц из их группы было влюблено в короля Арвина! Улыбнулась, вспоминая, как прислушивалась к себе – может, тоже? Но нет.

Мужчина из снов – не в счет. Мало ли что снится. Вот только думала каждый день лишь о нем. Ждала ночи, когда вновь услышит шум волн, почувствует соленые брызги, взгляд за спиной… С ним она ощущала себя счастливой. И верила – все будет хорошо.

Тая потерлась затылком о подбородок Эдварда. Маг в ответ сжал девушку покрепче в объятиях и нежно поцеловал.

Силы вернулись, но манул, с тех пор как удалось открыть Дорогу из города, так и не появлялся.

Девушка чувствовала – что-то изменилось. Как будто лес стал другим. У него… изменился пульс. Сама земля дышала ровнее и спокойнее.

– Выпей, дочка. Согрейся. – Терра протянула кружку.

Горьковатый, дурманящий запах трав. С каждым глотком становилось теплее. Может быть, ей только так кажется, но… Морщины на лице старухи разгладились. В глазах появилось что-то…

– Дай-ка огоньку, сынок.