Память пепла

Все было напрасно… Все…

Король лежал, беспомощно раскинув руки, острым подбородком мертвенно бледного лица указывая вверх. В небо, которого было не видно из-за серых облаков. Легкий пепел поднимался от каждого движения, мгновенно делая черными их потные, измученные лица.

Тая держала голову Арвина на коленях, пока Милфорд, сжимая рану обеими руками, пытался заставить кровь подчиниться… Ведь кровь – та же вода. Но у стихийника ничего не получалось. Слишком много сил отдал, удерживая защиту. А Ирвин и целители были бесконечно далеко.

– Дайте я, – Марк склонился над умирающим.

– Отойди! – в голосе Милфорда прозвучала угроза.

– Если вы не позволите, он просто умрет. Я предал все, во что верил, чтобы спасти своего короля! Неужели вы думаете…

– Эдвард, пожалуйста! Он… умирает. – Чкори смотрела магу прямо в глаза, и у стихийника сжалось сердце.

Имперец кивнул Марку, прижал девушку к себе. Он понимал, как ей сейчас должно быть тяжело и страшно. Она не видела смерть так близко и так непозволительно часто, как ему самому «посчастливилось».

Она не должна! Не должна всего этого видеть! Все из-за него. Он втянул ее…

Инквизитор опустился на колени рядом с раненым королем, глубоко вздохнул. Скинул плащ. Еще один вдох. Выдох. Вдох – глубокий, медленный. Выдох…

Милфорд еле удержался на ногах от мощной волны той силы, что хлынула от инквизитора! Юноша не водил руками вокруг тела раненого, не складывал пальцы, как это делали целители империи, не шептал… Но то, что почувствовал водный маг, было сильнее всего, что довелось повидать до сих пор.

Имперец не верил глазам своим. Целитель! И не просто целитель, а сильнейший маг. Сильнее, страшно сказать, Ирвина! Какой потенциал! И это… инквизитор?! Тот, кто способен был спасать тысячи жизней, столько лет был орудием Смерти! Смотрел на боль и страдания.

Начальник контрразведки сам в лечении был не слишком силен, именно поэтому к касте целителей относился с большим уважением и интересом. Он не раз слышал от Ирвина, что способность спасти человеческую жизнь прямо пропорциональна способности чувствовать боль ближнего… Так сколько же вынес этот мальчик?

Несколько мгновений – и король задышал ровнее, черты лица разгладились.