Воздуха начинает не хватать, а в ушах, как на репите, звучат слова Лины, что она сказала мне наедине:
«Я не хочу жить...»
Почему я не рассказала об этом её родителям? Может, тогда бы всё не окончилось вот так? Почему - почему? - я молчала!
Дала обещание девочке, которая всё уже решила, а вместо того, чтобы бежать к Алексею, вышла, посудив, что обязана сдержать слово.
Я даже не могла представить, что именно сейчас чувствуют Ольга и Лёша. Было больно за Казанского. Так больно, что я едва могла дышать. Что же она натворила? Маленькая девочка, измученная и с пропавшим желанием наслаждаться бесценным - жизнью.
Что же она натворила?
-Так. Мне нужно набрать босса. Сейчас Алексей не сможет взять на себя свои обязанности, а его замы вряд ли справятся. У нас же большая конференция, ты помнишь? - затараторила я, судорожно ища телефон, лежащий прямо передо мной.
- Он уже вылетел.
-Кто?
- Семёнов. Скоро должен быть в Питере. Ромашкина, успокойся! Всё. Слышишь? Всё.
Это слово - всё - вызывает у меня неконтролируемую реакцию.
Я вскакиваю на ноги, бросаюсь на шею Тупикину и начинаю рыдать. Без слёз. Просто давлюсь комом в горле, пытаюсь его сглотнуть, но ничего не выходит. Мне так больно сейчас, и эту боль нет никаких сил терпеть. И выплакать невозможно, потому что ни слезинки не проливается из глаз.
- Ну... Ты что? - шепчет бессвязно Паша, поглаживая меня по волосам. - Соберись, Вера... Если не ты, то кто?
Вопрос Тупикина действительно понуждает меня взять себя в руки. Я сейчас нужна Алексею, по крайней мере, мне очень хочется верить в то, что это действительно так.
Время до конца рабочего дня тянется мучительно медленно. Огромным усилием воли держусь, чтобы не перечитать всё, что есть в сети по этому поводу. Казанский всё ещё не подходит к телефону, но и я звоню ему в разы реже."
"Наконец, когда сил больше ждать не остаётся, в приёмную заходит Семёнов в сопровождении... Алексея. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы снова перестало хватать воздуха в лёгких. Он словно разом постарел лет на двадцать, на лице - бесстрастное выражение.
Хотя, это не то слово. Никаких эмоций, ничего. Вообще.
Молча кивает мне, и я инстинктивно киваю в ответ. По спине бежит ледяной холодок. Кажется, что это действительно конец всему. Что он скажет мне, когда мы останемся наедине друг с другом? Что он больше вообще ничего не хочет? И почему я такая эгоистичная, если думаю именно об этом? Ему больно, мне даже представить невозможно, насколько...
