-Ты будешь меня ругать?
- Не буду. Хотя, ты заслужила. Просто расскажу тебе кое-что, и ты сама решишь, будешь так дальше делать или нет. Идёт?
- Идёт. Но я уже всё равно, наверное, не буду.
-То есть, не рассказывать?
- Расскажи... пожалуйста.
Сделав глубокий вдох, смотрю на дочь, на лице которой написан искренний интерес. Тема Лины была табу в общении Алексея с Любой, и он истово оберегал этот секрет. Наверное, даже сейчас я не имела права вмешиваться в это и выдавать ту тайну, которая принадлежала не мне, но если гиперопека Казанского и дальше будет приводить к таким последствиям.
..
Когда родилась старшая дочь, наверное, только тогда я смогла прочувствовать весь ужас того, что пережил Алексей, когда не стало Лины. Вскакивала ночью даже когда Люба спокойно спала в своей кровати, проверяла, всё ли с ней в порядке. И сам Казанский тоже, видимо, делал всё, чтобы предвосхитить какие-то трудности, пусть порой это и доходило до абсурда. Но Люба, по крайней мере, имела право знать, почему так происходило, чтобы лучше понимать отца.
Опасаясь, что после обязательно отхвачу от Лёши, я начала медленно, взвешивая каждое слово, рассказывать:
-Ты уже наверное, знаешь, что мы с твоим папой познакомились за два года до того, как родилась ты. А до этого каждый из нас жил своей жизнью и даже не подозревал о существовании другого.
- Знаю. И папа сказал, что ты родилась, когда ему было десять лет. Потому он такой старый.
- Это папа так шутит. Ничего он не старый.
- Я ему так же сказала.
Люба с интересом продолжала слушать, пока я - продолжала подбирать слова.
- До того, как мы с твоим отцом познакомились, у него была своя жизнь. И в этой жизни... у него была дочь.
Я замолчала - Люба молчала тоже. Но по лицу её я видела, что она ошарашена, хотя и пытается этого не показывать. Всего на мгновение у меня родилось ощущение, что я только что совершила ужасную ошибку, но я быстро отогнала его прочь.
-А где она сейчас? - наконец задала вопрос Люба, с опаской, будто я говорила ей об этом потому, что хотела сообщить, что её папа теперь будет воспитывать не только её, но ещё и другую девочку.
- Её больше нет... Она умерла ещё до твоего рождения.
- Почему?
- Она болела. И умерла.
- Как бабушка, которая была до бабы Люды?
- Да, как моя мама и твоя бабушка. Так бывает, мы с тобой говорили об этом.
- Я помню.
Она хмурила брови, видимо, пытаясь понять, как всё это относится к ней. А я снова испытывала то чувство, которое даже словами было нельзя описать.
