В его глазах все еще клубился мрак настолько затягивающий теменью обещанного, что даже мне смотреть на него было тяжело до боли нутра и до дрожи, не то что Нечаеву, в руках которого дрогнуло оружие.
Эмин улыбнулся глядя перед собой в черную кожу подголовника. Затянулся и тихо выдал в выдыхаемый собой сигаретный дым:
— «Кедр» от меня убери, шваль. У моих нервы не железные. Сдохнуть можешь немедленно, бесславно и прямо сейчас. Как твой трахарь Каша. Хочешь увидеть его? Держи ствол еще пару-тройку секунд и вы встретитесь.
Привет от меня передавай.
Почти в тот же момент послышался тихий юз тонированных стекол уходящих в двери. Мороз ночи разрезал зазвучащий из кожаных салонов гомон мелодий. Смешивающихся друг с другом. Но в нарушаемой тишине выплеталось из негромкой какофонии одно единственное — предупреждение. Нет, не за необдуманный шаг. За его последствия.
Предупреждение за холод металла у виска того, кто сейчас сидел рядом со мной, спокойно пригубив стакан с кофе глядя перед собой.
— Я приеду к тебе завтра в одиннадцать.
Будь к этому готов. И еще. — Едва-едва слышный голос Эмина. Не глядя щелчком пальцев отшвырнул сигарету, ударившуюся о куртку вздрогнувшего Нечаева. — Со мной в машине жена и ты ее напугал. Второй раз. Вот это проеб, Нечай. — Эмин медленно поворачивает голову и выдыхает дым в лицо инстинктивно отступившему Нечаеву, снова встретившегося глазами с Эмином.
Который отдал негромкий, но четкий приказ на не русском языке, и его палец нажал на кнопку на подлокотнике двери. Стекло пошло вверх, а Аслан тронул машину с места.
Одновременно с этим внедорожники начали движение. Чтобы выпустить машину Эмина и взять в оцепление замеревшего Нечаева и его автомобили.
Я сдерживала истеричную улыбку, глядя в окно, на пролетающую за ним ночую трассу. Не время. Не место. Не сейчас. Нельзя.
— Керчин просит встретиться. — Аслан нарушил тишину. — И Машков попросил пораньше…"
"— Отмени все на сегодня. — Его голос абсолютно спокоен, будто бы ничего из ряда вон. Будто привычно.
Я, не сдержавшись, прыснула, но торопливо взяла себя в руки и совсем по животному ощерилась, когда он, не поднимая взгляда от экрана телефона у себя в руке, протянул ко мне пальцы. Тут же опущенные на широкий подлокотник между нами.
Я дрожащей рукойдостала свою пачку сигарет. Последняя. Прикурила не сразу, прикрывая глаза и заталкивая в себя то, что вот-вот готово было накрыть разум. Оно уже пускало токи напряжения по телу, уже горячило кровь и и змеилось в мыслях.
