— Она покачала головой все так же глядя перед собой. — Сейчас не знаю как, если… что случится. — Ее рука дернулась к животу. Едва заметно, она почти сразу оборвала это движение. Но все стало ясно без слов. — Не знаю, Ян. Советовать не стану.
Я тихо рассмеялась. Горько. И опрокинула в себя коктейль. Напряженный полумрак давил, он не нарушался звуками из операционной. Их почти не было.
— Сразу что ли к варианту с шлифовкой перейти, а то как будто нет эффекта. — Негромко заключила я сминая пластик и положив его у стопы.
И вытерла рукавом ненужную влагу с глаз.
Она улыбнулась и по ее щеке скатилась слеза, когда я тихо и позорно заскулила, не справляясь. Ни с собой ни с тем что опять происходило в мыслях. Ее ледяные пальцы сжали мою кисть.
— Ян…
— Не надо. — Отрицательно мотнула головой, сдерживая неуместный агрессивный порыв, и она тут же понятливо отстранила свою руку. — Нечаева нашли?..
— Я слышала эту фамилию, они ее упоминали… — она чуть нахмурено смотрела в мои напряженные глаза. — Сейчас потрусь там, подслушаю.
Нечаев, да?
Я кивнула и она поднялась. И отсутствовала она ровно столько, что я поняла, что она не вернется. Вогнало мысли в пыль и нервы в хаос, в отодвигаемый ужас. В понимание, что вот сейчас на краю пропасти. Одна. Совершенно. Взгляд на часы. Операция идет один час и двенадцать минут. Тринадцать. И ничего еще неизвестно. Это страшно, ожидать — что из операционной выйдет врач, чтобы сказать об итоге. Страшно потому что так долго, значит не все идет нормаль…"
"Сцепила зубы, зажмурилась, останавливая сранный поток мыслей.
Вбивая себе в нутро, что все, что сейчас я ожидаю от врача, когда он выйдет, так это слов, что все нормально. Все нормально. Его не убили. Он жив. Даже если и убили, но умереть он не успел и они ему не дали. Я вывезу. Я вывезу все, любые последствия, пусть только будет жив. Я вытяну абсолютно все, только пожалуйста… живи.
И внутри слом. До боли. До такой боли, что тело физически реагирует. Сжимается, пытается стать меньше, отпрянуть, отдернуться, как рефлекс на то, что причиняет боль, но она внутри и от нее не отшатнешься и не спрячешься.
И это самое страшное.
Хлопнула дверь в коридор. Сжала пальцами колени, не отрывая взгляда от пола. Если кто-то посмеет сейчас…
Посмел. Остановился передо мной. Ноги в черных брюках, начищенные до блеска туфли. Он присел на корточки и у меня внутри все задрожало, а глаза с жадностью впились в лицо человека, одним своим присутствием сейчас сдержавшего меня от прыжка в пучину безумия.
