— Давид завершил звонок, бросил взгляд на опешившую меня и устало пояснил, — сейчас на краткое представление съездим, потом в больницу.
«Не усложняй». Значит так надо. Эмин доверял Давиду, и он… определенно стоит этого доверия, поэтому я загасила бабский порыв устроить истерику и кивнула, доставая сигареты.
— И Зайцев с той же просьбой примерно. — Снова подал голос Олег, отключивший разговор по телефону с Сафроновым и спокойно разворачивавший автомобиль через две сплошные прямо недалеко от припаркованных у остановки гаишников.
Отвернувшихся.
— Это который? — Давид зевнул, прикрывая рот кулаком, все так же глядя на свой разрываемый входящими телефон.
— Он в составе учредителей «Астра-М», толстый и лысый такой, в очках… Вы его видели в ноябре на Луганской. М-м-м… Про него Эмин Амирович говорил тупой, но забавный…
— А, этот. Откажи. Всем отказывай, Шамая пусть ждут, я ничего решать здесь не стану, пусть сами ебутся.
— Но Калина может… Что мне ему сказать, если шакалы донесут?
— Я вчера с ним договорился, что автономно здесь себя веду.
Так что пусть жалуются."
"Олег кратко хмыкнул и промолчал. Я усмехнулась. Ага, Давид определенно это умеет. Я думала, что круче Спасского парламентеров не бывает, пока не встретила брата Эмина. Вот уж кто действительно договариваться умеет. Я мрачно улыбнулась и выкинула недокуренную сигарету, просительно протянув пальцы к бутылке черного рома в руке Давида.
Въехали на территорию умирающего авторемонтного завода, у основного блока остановились.
Давида уже ждали. Он велел мне и Олегу оставаться в машине и пошел к толпе ожидающих у входа. Из автомобиля сопровождения, уже припаркованного недалеко от входа вышли пара кавказцев, подавшие ему какие-то бумаги и они вместе пошли к толпе ожидающих. Давид, передав документы сухопарому невысокому мужику в деловом костюме, после краткого разговора вместе со своим сопровождением и остальными вошли в здание.
Его не было минут тридцать. Не могла сидеть в автомобиле. Вышла, курила и смотрела в пасмурное небо, подавляя тупые порывы заорать «да вы заебали там! Скажите хотя бы за что?».
Агрессия напитывала кровь, мчащуюся по суженным сосудам, хотелось кому-нибудь переебать, но до меня никто не докапывался. Сначала здание покинула толпа. Тусовка Сафронова. Последним вышел Давид со своим сопровождением и плохо скрывающий радость сухопарый Сафронов. Они остановились у входа, о чем-то кратко переговорили и пошли к своим автомобилям.
