Придумают себе основы мира, оттрахают их своим куриным мозгом работающим только в режиме дешевой второсортной порнухи и хуярят по жести, ломая людей. И вот да, у таких еще все вокруг всегда виноваты, тоже характерная отличительная черта.
Он злобно следил за мной исподлобья. Я почти подавила усмешку.
— Мальчик, ты из-за того, что твой папа потерял работу, человека хотел убить? — вкрадчиво уточнила я, внимательно глядя в тупые глаза.
Он назвал меня шлюхой, потаскухой, подстилкой, понес опять какой-то бред, что все вокруг виноваты, а те кто при деньгах особенно, что невинные люди от них страдают, от их жадности.
Сказал что деньги с собой не унесешь в могилу, что от грехов не отмоешься, есть высшая справедливость… Я едва не прыснула, но сдержалась.
— И я знаю, что брата его чуть не кокнули! Вот этого, который еще осенью завод помог продать торгашу Сафронову! — выпалил он.
Не смей, дебил… Не смей…
— Надеюсь, они оба сдохнут! И этот, которого пырнул, и братик его! Пидоры! Все в жизни бумерангом возвращается, вот и им вернулось!
Мне показалось, что время остановилось.
Нет, у меня не было ни ярости, ни злости, ни агрессии. Было решение. Моментально принятое решение.
Самое поганое у суки-жизни это то, что ты понимаешь, что тебе с этим жить. С тем, что ты сделаешь, с последствиями этого. Ты понимаешь, а твари нет. У них всегда там все оправдано, у них нет и не будет вот этого клейма за содеянное. Потому что ставить некуда. Нет в этих тушках того, где клеймо выжигается.
Если бы он убил Давида, он бы действительно считал это справедливым, а себя правым.
Имеющим право. Мне за Нечая в аду гореть и я знаю, что когда острота сойдет, со временем, то ко мне придут мысли. Эмин не дал убить тварей в поле, чтобы эти мысли не пришли. Чтобы от рук не смердило, прежде всего для самой себя. Он знал, что это такое."
"Но я дала Давиду нож и сделала это осознанно, с готовностью и без сожаления, потому что я понимала… мы оба с ним понимали и к этому были готовы. Я не считаю содеянное правильным, не считаю оправданным.
Это мое решение и там все было очень просто — выбор сделан, последствия будут приняты, какие бы они не были. И даже когда мысли придут, даже когда клеймо начнет смердить, я не пожалею. Никогда не пожалею о выборе. Потому что… кровь за кровь. И я буду с этим жить.
А эти уебки… хуевы вершители судеб. Праведники ебанные. И ведь в голову-то со временем ничего не придет, потому что в тупой башке только вакуум и с возрастом еще хуже будет.
