Черты лица правильные, резкие, высеченные как будто. Он высок и широкоплеч, но совсем не перекачен, да и из рубашки с двумя расстегнутыми верхними пуговицами не вываливается могучая шерсть. Я трахалась с ним два раза и оба раза он в одежде был. Хотя, тогда в коридоре «Империала» я у него рубашку рванула, вроде не волосатый был. Хотя, хер его знает, я там немного не в том состоянии была, чтобы оценивать… но вроде не волосатый. Интересно, а как он без одежды выглядит? Плоский живот, тело крепкое, узкие бедра… Господи, ну вот о чем я опять думаю?.
.
— Пошли гостэй встрэчать, чего ты встал, жэнщина. — Сурово сдвинув брови рявкнул он так, что я от неожиданности послушно засеменила выход. Очнулась почти сразу и зло оглянулась, а он весьма мерзко, но крайне довольно ухмыльнулся.
— Всегда работает. — Хмыкнул он и кивнул в сторону дверей, заставляя меня скрежетнуть зубами.
В большом зале еще были гости, мы мимо них к лестнице. Служба безопасности на местах — гости прибыли. Неярко освященный коридор, он в кабинет, я за ним.
Впитался под кожу смрад опасности. Из тринадцати присутствующих я знала только двоих. И то, один из них Аслан стоящий у двери с непроницаемым лицом роящийся в телефоне. Снова много лиц не славянской внешности. Только вот смердило от них не только деньгами, но и положением. Уверенные жесты, твердость во взглядах, в голосе, когда пошли незначительные разговоры, приветствия, пока Эмин усаживался во главе стола, а я быстро, четко и без суеты, разливала алкоголь и добивала последние штрихи перед началом.
Поправила браслет вызова на запястье, прижимаясь к стене за дверью и прикусывая губу, чтобы подавить улыбку. Истерика. Очень вовремя.
Несколько минут назад я трахалась с Асаевым на кухне и сходила с ума от оргазма, а сейчас он там, за стеной, сидит во главе стола с людьми, от которых веет силой, властью и еще чем-то таким, что остро ударяет по рецепторам, суживает сосуды и студит кровь. Их глаза. Человека видно по глазам. У них у всех вот то, что было у Асаева, когда он нажимал мне ножом под подбородок.
Неограниченность. Безнаказанность. То, что я несколько дней испытала при виде Асаева в его филиале, когда поняла направление его деятельности. И то, почему она открыта — таких нельзя трогать. А он венчает стол.
Колени почти подогнулись, но я упрямо их выпрямила и браслет завибрировал. Мне не хотелось переступать порог вообще. Совсем. Абсолютно. Но ледяные пальцы уже повернули ручку.
