Он целовал её шею, ключицу, пока не добрался до соблазнительных холмиков, заключенных в кружево. Он накрыл сосок прямо через ткань, прикусил, заставив Варю вскрикнуть от шальных эмоций, простельнувших все тело, огненной волной окатив позвоночник.
Макар то посасывал, то обводил сосок языком. Варя царапала его шею, извивалась. Её глаза то распахивались, то она их с силой зажмуривала.
Когда мужские руки подхватили её под ягодицы и усадили на столешницу, не противилась. Её бедра развели в сторону, и теперь между ними находился торс Макара.
Варя сильнее свела их, давая понять о своих желаниях. Ей нереально нравилось быть с Макаром. Его близость, его запах пьянили похлеще любого вина. Она наслаждалась каждой секундой.
А когда его руки проникли под халат, окончательно его распахивая, она закусила губу, чтобы не закричать от нетерпения."
"Сам же Макар мог похвастаться выдержкой. Или это так казалось Варе? Казалось… Потому что стоило только ей дотронуться до живота Макара, как с губ мужчины сорвался то ли стон, то ли рычание.
Макар снова накинулся на губы Вари, та поспешила ему ответить. Их языки встретились, переплелись.
Варя упустила тот момент, когда оказалась с расстегнутым бюстгальтером. Не разрывая поцелуя, не желая расставаться с губами Макара, она, извернувшись, стянула с одного плеча халат и кое-как избавилась и от лямки бюстгальтера. Тот повис на другом плече.
Плевать…
Её соски тотчас затвердели. И этим не мог не воспользоваться Макар.
Сначала один попробовал, потом второй. Варя, выгнув спину и упираясь одной рукой в столешницу, второй продолжала исследовать «кубики» на животе мужчины, спуская руку всё ниже.
К резинке домашних штанов.
Она чувствовала возбуждение Карельского. Несмотря на то, что попой сидела на столешнице, она постаралась максимально приблизить её к краю. Ей хотелось полного контакта, каждой клеточкой своего тела.
Макар ласками доводил её до полуобрачного состояния.
Каждое прикосновение, как открытие. Как маленький фейерверк. С телом творилось нечто невероятное. Трусики промокли, Варя чувствовала легкий дискомфорт. И жар одновременно. А ещё потребность, чтобы дотронулись до самого интимного и нежного места.
Её рука прошлась по жестким волоскам внизу живота Макара, уже дотронулась до резинки боксеров. Замерла.
Так же, как и сам Карельский, который продолжал терзать её острые соски.
