- Макар… Макар… Я хочу…
Она хотела приласкать его. Дотронуться до него губами. Исследовать.
Карельский понял её по нескольким торопливым порывистым движениям.
- Потом, Варя, - приблизив лицо к её, прорычал он ей прямо в губы. – Ты хотя бы представляешь, что творилось вчера со мной? Ночью? Сначала ты вызваниваешь меня, я несусь к тебе и вижу тебя под хмельком у ночного клуба да ещё в подвыпившем состоянии. Ты едешь со мной ко мне, где по дороге едва не вырубаешься. Пока мы поднимаемся в лифте, ты откровенно пытаешься меня склеить.
Когда я отказываюсь – мать твою, от ТЕБЯ! – ты дуешь губы, совсем как ребенок! – он говорил яростно, горячо. – И в довершении, мне приходится тебя раздевать и укладывать спать! Думаешь, мне не хотелось к тебе присоединиться? Прикоснуться? Вид твоего тела в кружевном долбанном белье меня дразнил всю ночь! Я чувствовал себя подростком, который сейчас начнет дрочить, потому что не может уснуть от каменного стояка! А утром?.. Ты думаешь, я просто так херачу тут отжимания! Чтобы к тебе ненароком не свернуть и всё же не прилечь рядом!"
"Она, ошарашенная его речью, выдохнула:
- Так пришел бы и прилег.
- Сумасшедшая, - он впился в её полураскрытые губы, продолжая двумя пальцами уже трахать её лоно.
Она чувствовала его остро. Каждый толчок. Каждое прикосновение к клитору. Он играл с ней. Доводил. Подводил. Она пыталась кое-как ласкать его, стянув штаны с боксерками, но он толком не позволял. Он доминировал, и не желал уступать, давая понять, что «потом».
Ей же не терпелось сейчас. Она ерзала, хныкала ему в губы, даже один раз укусила, за что получила особо глубокий толчок. Подалась вперед, давая понять, что ей мало.
Макар, тяжело дыша, отстранился от неё. Не успела Варя никак отреагировать на то, что он задумал, он уже присел на корточки. Его лицо оказалось напротив её раскинутых ног.
- Нет, Макар, нет…
Только кто её послушал. Он несколько раз провел языком по её лону, слизывая её возбуждение, точно кот сметану.
Снова выпрямился, уже снимая с себя штаны с боксерами. Что понравилось Варе, он их не просто приспустил, а именно снял, представ перед ней во всем великолепии.
Чеееерт… Она знала, что он хорош. Карельский не мог быть не красивым. И всё же она не была готова к тому, что на неё произведет столь сильное впечатление его обнаженное тело. В области сердца заныло, застонало. Внизу живота мышцы сократились.
