Варины прикосновения откидывали его в глубокий нокаут. Девочка не делала ничего сверхъестественного, ничего, к чему бы не привык взрослый мужик. А его трясло и выворачивало наизнанку. Казалось, сводило каждую мышцу.
Заглянув в зеленые колдовские глаза, утонул. И понял, что уже не вынырнет, да и не хочет он этого…
Алые губы Вари сомкнулись на его члене, и она осторожно, пряча зубы начала его ласкать. Где-то робко, где-то жадно. Она целовала его, принимала в себя, дарила своё тепло. Вытягивала из Макара не только жилы, но и душу.
Её макушка идеально смотрелась напротив его бедер. Макар положил руку на затылок Вари. Ему нужен контроль. Контроль над Варей. Он хотел, чтобы она была его. Вся. Чтобы принадлежала полностью.
Как сейчас он принадлежал ей.
Подталкивал, задавал тон, ненавязчиво объясняя, как любит. Поглубже… даа… Она старалась, и он это ценил.
Второй рукой нашёл её грудь и сжал сосок, как хотел ранее. Осторожно и собственнически. Покрутил, потеребил.
Губы Вари продолжали целовать его член.
- Хватит, иначе кончу тебе в рот, - он потянул Варю за волосы, отрывая от себя.
Её глаза затуманились, сделались шальными. Варя часто дышала, отчего её грудь призывно опускалась и поднималась.
Чеееерт!"
"Он заметил, что Варя ласкала себя. Её пальчики находились между сжатых бедер. Его опалило огнем.
- Варя, девочка…
Один рывок, одно мгновение, и Варя снова откинута на спину. Он – над ней, расставив руки таким образом, чтобы она оказалась в его полной власти. Подсознанием понимал, что девочка никуда и не собирается, что откликается, ждет, ластится, а всё нутро бунтовало.
Собственник, что проснулся после знакомства с ней, оказался тем ещё мудаком. Готов запереть её у себя в берлоге, спрятать, присвоить. Чтобы только для него. И ласкать бесконечно, долго и много, так, чтобы у обоих не оставалось более сил ни на что.
Варя раздвинула ноги, призывая к активным действиям.
Он смотрел ей в лицо.
Она ещё выше подняла бедра, одну ногу закинув ему на бедро. Потерлась. Дала почувствовать, насколько она готовая.
Влажная, теплая, истекающая соками желаниями.
Макар же, чувствуя себя мазахистом, продолжал медлить.
- Если ты сейчас же меня не трахнешь, я трахну сама себя.
Её угроза, произнесенная мягким тоном, подействовала на него, как удар молнии.
- Девочка, ты трахнешь себя в моем присутствии… Обязательно… но не сегодня!
Он вошёл в неё одним толчком, сразу же наполнив до основания. Утробно застонал, окунаясь в тесное влажное тепло.
