Папа напрокат

Он видел меня на родах, а на такое решаются даже не все мужчины, которые состоят в длительных отношениях с любимой женщиной. Отбросив сомнения, я всё-таки звоню ему.

— Я думал, что ты уже не перезвонишь, — выдыхает парень с видимым облегчением и внимательно смотрит на меня через зрачок фронтальной камеры. — Дочурка уже спит? У тебя в комнате интимный полумрак.

— Да, она спит. У меня включена только настольная лампа, — соглашаюсь. По щекам разливается тёплый румянец, а сердце подскакивает куда-то в район горла.

— Теперь посмотри на это.

Игорь разворачивает камеру в другую сторону. Сначала в кадр попадают его массивные плечи, на правом виднеется чернильная татуировка из нескольких роз. Но потом камера сползает в сторону, и я замечаю детскую кроватку из светлого дерева. Над ней покачивается модуль из луны, звёзд и пушистых овечек.

— Минутку. Он работает и светится в темноте. Был бы у меня такой в детстве, я бы залипал на нём часами.

Экран телефона погружается в темноту. Слышится приглушённый стук и сдавленный стон.

— Игорь? С тобой всё в порядке?

— В полном, — отзывается парень моментально. — Просто пришлось передвинуть кое-какую мебель, и теперь мои пальцы отдуваются за то, что я не успел хорошо запомнить, что и где находится. Но это фигня. Смотри сюда.

Теперь видно, как мягко светит модуль-ночник, купленный Игорем. Уютный островок света посреди темноты, обступающей детскую кроватку.

Я стискиваю телефон изо всех сил, чувствуя, что опять начинаю плакать. Слёзы очерчивают солёные дорожки на щеках.

— Пожалуй, я включу свет. Так намного лучше… Кстати, в магазине меня заверили, что молодой семье никак не обойтись без пеленального столика.

Камера делает очередной поворот. Я успеваю заметить сплющенные картонные коробки и ворох полиэтилена возле них.

— Забудь о мусоре, я просто недавно закончил собирать мебель. Вот…

Игорь показывает пеленальный столик и потом загадочно добавляет, что есть ещё кое-что, но он мне это сейчас ни за что не покажет.

— Игорь, мне кажется… Нет, я уверена, что тебе стоит остановиться, — произношу дрожащим голосом. У меня в голове не укладывается, как можно быть таким добродушным и щедрым к незнакомому человеку.

Игорь прикрывает кулаком зевок и ложится на кровать, подтягивая подушку под спину. Он вытягивает руку с телефоном, а вторую закладывает за голову. Я любуюсь его лицом. По телу расползается жар и приятные мурашки от созерцания такого красивого мужчины.