Папа напрокат

Обещаю!

— Игорь Кузнецов? — переспрашивает Даша, отвлёкшись на мгновение от боли.

Потом она закрывает ладонями лицо, начинает смеяться и плакать одновременно.

Истерика родовая, не иначе. Поскорее бы доставить её в клинику!

К моменту, когда Дашу перенимают заботливые и внимательные руки медицинского персонала, я чувствую себя так, словно пробежал эти километры сам, притащив машину на себе. Пот струится по вискам. Спортивная майка липнет к спине. Ведь я бегал в привычном, усиленном режиме, не успев переодеться.

— Кажется, успели, — усмехается патрульный полицейский, провожая взглядом Дашу. — Кирилл.

— Не понял, — хмурюсь я.

— Меня Кириллом зовут. Неплохое имя для сына?

— Даша девочку ждёт, — отвечаю я автоматически.

Патрульный порывается сказать что-то ещё, но я слышу, как меня громко зовут по имени:

— Кажется, это тебя! — хлопает по плечу полицейский. — Удачи, будущий папаша!

Так и хочется возразить, что никакой я не папаша! Вероятно, меня зовут просто для того, чтобы подписать какие-то бумаги.

Поэтому я покорно иду на зов медсестры. Мне суют под нос какие-то листы, сплошь заполненные мелким шрифтом. Я расписываюсь, не читая. Меня окликает ещё одна медсестра:

— Вы — Кузнецов Игорь?

Я прохожу за медсестрой. Она протягивает мне халат и медицинскую шапочку. Я автоматически принимаю их из рук персонала и задаюсь вопросом: а для чего мне это, собственно говоря, надо? Подождать, чем закончится эпопея с родами, я могу и в коридоре, на кожаном, мягком диване.

Зачем мне это медицинское обмундирование и резиновые тапочки, услужливо поставленные около моих ступней?

— Роды уже начались. Они протекают стремительно, — подсказывает медсестра, натягивая на меня халат. — Поторопитесь, чтобы увидеть рождение своего малыша.

Только сейчас до меня доходит, во что меня собираются втянуть! В совместные партнёрские роды!

— Я не готов, — произношу сдавленным голосом. — Я не знаю, что делать!

Да я вообще не тот, кто должен быть рядом с Дашей!

— Ничего страшного.

Мы и ваша девушка всё сделаем сами. Вам только нужно будет держать Дашеньку за руку и подбадривать. И перерезать пуповину, разумеется!

Меня, онемевшего, ослепшего и потерявшего способность ясно выражаться, подталкивают в родильный зал. Я замираю почти на самом пороге, услышав гневный вопль Даши.

— Игор-р-р-рь, — грозно рычит Дарья. — Убью, скотина… Если пр-р-р-риблизишься ко мне хоть на метр-р-р!

— Вот.