Папа напрокат

Учти, я могу к этому привыкнуть и буду долёживать в кровати лишние полчаса или даже час!

— Я не успела дорезать салат, — признаюсь. — Уля начала хныкать.

— Она та ещё капризуля. Думаю, пора познакомить её с шезлонгом.

Игорь перемещает шезлонг и аккуратно перекладывает туда Ульяну под её громкий, возмущённый писк. Шезлонг начинает покачиваться, ор замолкает. Сначала крик становится тише, а потом сходит на нет.

— Вот видишь! — довольно заявляет Игорь.

— Ты чудо, а не отец. Думаю, твоим детям и жене очень повезёт.

Имею в виду, настоящим жене и детям, а не тем, для кого ты изображаешь главу семейства.

Раздаётся требовательный звонок в дверь. Мы переглядываемся. Смотрим друг на друга с одинаково тревожным выражением в глазах.

— Это тот, о ком я думаю? — спрашивает Игорь и подходит к двери.

Через секунду начинает звонить мой телефон.

— Да, это он! Папа… Какой ужас! Я… я даже не успела прибрать кровать! Хотя подъём был уже давно. И ещё у меня вещи детские валяются. Боже… Надо срочно ликвидировать этот бардак!

Я спешно подбираю вещи Ульяны, пытаясь сложить их в комод.

Задеваю стопку подгузников и опрокидываю их.

— Задержи папу хотя бы немного! — шепчу Игорю, а он…

Игорь уже у двери. Слышится поворот ключа. Клацает замок. Я хочу провалиться сквозь землю в тот же миг, чтобы не встречаться со взглядом сурового полковника, Акишина Романа Николаевича, дважды героя России.

Но судя по звукам, апокалипсис уже стоит на пороге, а мне остаётся только играть свою роль до самого конца!

Я делаю несколько шагов к входной двери.

Занимаю место возле Игоря в тот момент, когда дверь распахивается. На пороге появляется мой отец. Инстинктивно придвигаюсь к мощному телу Игоря. Он совершенно естественно обнимает меня за плечо, поглаживая пальцами.

— Привет, папа! — говорю немного севшим голосом, пока отец молча разувается и ставит на комод небольшую, спортивную сумку.

— Доброе утро, Роман Николаевич. Или мне тоже следует называть вас «папой»? — вторит мне Игорь.

Отец быстро распрямляется и награждает Игоря пронзительным, требовательным взглядом.

Наверное, таким взглядом он смотрит на провинившихся бойцов и выписывает им с десяток нарядов вне очереди.

— Не заслужил, — коротко обрывает отец. Медленно переводит взгляд на руку Игоря, лежащую на моём плече. — Руки по швам, салага.

— Вообще-то… — напрягается Игорь.

— Папа всего лишь хотел сказать, что не сможет меня обнять, пока ты обнимаешь меня, — выкручиваюсь я и сама подхожу в отцу, обнимая его.