Папа напрокат

Но вместо поддержки эти мысли вызывают новый поток слёз.

Я должна была признаться папе во всём! Вдруг отец не стал бы жестоко наказывать меня и лишать ребёнка? Тогда мы были бы рядом с ним, в далёком Владивостоке. И я бы не страдала из-за того, что в сердце пускает ростки привязанность к мужчине. Я пытаюсь оборвать эти ростки, но от этого становится ещё больнее.

В какой-то момент я понимаю, что слёз больше нет. Просто сухие, судорожные всхлипы и дрожь. Только Уля до сих пор плачет обиженно. Я снова беру её на руки и прикладываю к груди.

Говорят, что эмоции матери передаются и её ребёнку. Сейчас я чувствую нас обеих одинаково слабыми и истощёнными. Истерика уже схлынула и накатывает волнами усталость. Через несколько минут я засыпаю сидя и просыпаюсь лишь от того, что начинаю крениться на бок, держа доченьку на руках. Ульяна уже спит.

Осторожно перекладываю её в кроватку, стараясь не разбудить. Смотрю на часы, автоматически проверяя, стоит ли будильник на следующее кормление. Малышка будит меня сама требовательным криком, но я всё равно боюсь пропустить кормление.

Заснуть удаётся не сразу. Сквозь подступающую дрёму я слышу, как возвращается Игорь. Он разувается и проходит через всю комнату, садясь на кровати. Я чувствую запах дыма и чужих женских духов, исходящих от него волнами.

К горлу подступает комок слёз. Я не должна ревновать этого мужчину. Не имею никакого права на это. Но всё равно глупо и безнадёжно ревную его к той девушке, с которой он провёл время.

— Я знаю, что ты не спишь! — шепчет Игорь, наклонившись надо мной.

Поясняет. — У тебя совсем другое лицо, когда ты спишь по-настоящему.

Кровать прогибается под весом его тела, когда он пересаживается ещё поближе. Хочется капризно отвернуть нос, чтобы не чувствовать на его теле другие запахи.

— Я вспылил. Извини.

— Ничего страшного. Это ерунда, — отвечаю шёпотом, потому что глупо изображать сон, когда Игорь точно знает, что я не сплю.

— Нет, не ерунда… — Игорь придвигается ближе. — Наверняка ты вообразила себе невесть что, когда я пропал вместе с твоим отцом.

Ты сильно переживаешь, а потом я полез к тебе с жаркими поцелуями. Возможно, тебе просто неприятно, и…

Я сажусь на кровати, подтягивая одеяло на груди.

— Мне очень приятно. Просто я боюсь заиграться в отношения и остаться одной. Меня уже предали. Совсем недавно. Мне не хочется с головой бросаться в новые отношения. Тем более, сейчас.

— Я понимаю, — Игорь осторожно гладит меня по щеке. — На самом деле понимаю.