Папа за триста дней

Она принялась набирать цифры в другой последовательности. И еще, и еще... Всхлипывая, утирая нос ладонью. Дедушка бы сказал, что это неприлично. Но прямо сейчас ей было все равно!

- Я должна предупредить... - бессвязно бормотала она, - Понимаете, Венька сильно расстроится, если я задержусь. Он очень напуган.

- За ним присмотрят специалисты органов опеки.

- Какой еще опеки? - застыла Алена.

- Я же вам сказал. Ребенка у вас изымут. - следователь раздраженно отбросил ручку. - Вы вообще понимаете, что я говорю?

Изымут.

- Кир. проводи дамочку в камеру.

- Но я так и не позвонила! — опять закричала Алена, и на этот крик, кажется, ушли ее последние силы. Когда тот самый Кир, заломив ей руки, подтолкнул к выходу, она уже не сопротивлялась. А может. и хорошо, что ее охватило оцепенение? По крайней мере, в нем она не заметила непотребного вида камеры. Пятен на комковатом матрасе. И туалета, никак не огражденного от остального пространства. Она не заметила ни-че-го. Забилась в угол.

Может быть, прошел день. А может, неделя. Кто-то появлялся в камере, кто-то уходил. Удивительно, но для некоторых в пребывании здесь не было ничего нового. Например, две размалеванные девицы даже шутили. Алена не сразу поняла, что это жрицы любви. Кстати, ужасно милые девушки.

- Ефимова! На выход.

- Эй! Начальник! А когда нас выпустят?

- Когда ты исправишься, грязная девчонка.

Со жрицами любви менты, надо заметить, вели себя намного лояльнее.

«Наверное, те были их давними знакомыми», - отстраненно подумала Алена.

- Ефимова! - теряя терпение, повторил мент.

- Эй! Аленка! Это тебя, ты че, не слышишь?!

- На выход. За тобой приехали.

Приехали? За ней? Алена встала на нетвердых от долгого сидения в одной позе ногах. Покачнулась. Одна из девиц бросилась ее обнимать.

- Удачи тебе с твоими спиногрызами, блаженная!

Она что же, выходит, даже успела им все рассказать?

Алена ничего не помнила.

- Алена! Господи! Ты в порядке?! Я приехал, как только узнал.

- Артем? А как... как ты здесь оказался?

- Долгая история! Пойдем отсюда скорей.

- Я не могу! Меня арестовали. - Алена мелко-мелко задрожала, вцепилась в полы Орловской куртки пальцами. Когда-то красивый маникюр потерял все свое очарование. За время, проведенное за решеткой, она на нервах ободрала весь лак.