Папа за триста дней

Это всегда так хорошо?

- Аленка, заткнись, Христа ради. Я же едва держусь!

- Просто... просто это невыносимо. Мне кажется, я сейчас умру.

- Не умрешь, - пропыхтел Артем, и сам находясь, кажется, на последнем издыхании.

- А еще я, кажется, свезла кожу на копчике.

- О господи, - тихо засмеялся Орлов. Уткнулся носом в ее ароматные волосы, коснулся взмокшим лбом ее лба. И это было не хуже всего остального. Практически так же хорошо. Он бы, может, еще не одну секунду провел именно так. Вдыхая один с ней воздух.

- У меня к тебе серьезный вопрос.

- Валяй... - прошептал и чуть прикусил ушко.

- Ты собираешься продолжать? Видишь ли... мне кажется, я еще не... еще не...

Похоже, существовал только один способ заставить ее заткнуться. Стараясь не засмеяться снова, Артем накрыл губы Алены своими и, внемля ее просьбам, продолжил, А там уж ему стало не до смеха. Совсем...

- Ты самый лучший на свете.

Он мог сказать, что ей просто не с кем сравнивать. Но промолчал. Даже себе не признаваясь в том, что она своими словами попала прямо в яблочко.

И здорово потешила его самолюбие.

- Правда? Я такая неумеха.

- Ничего. Это поправимо.

- Я уж думала, это будет еще один плохой день, а потом пришли Данька, Захар Иванович... и ты.

- Постой-постой... Какой еще Захар Иванович?

- Ну.,он представился мне Олигархом. Только это как-то не по-людски – человека кличкой называть, правда? Вот я и спросила его имя за ужином.

- За каким еще ужином?

- За сегодняшним.

Я жаркое быстренько приготовила. И пригласила твоих... эм...подопечных поужинать, - зевнула Алена.

- Моих бомжей, что ли?

- Ну. зачем ты так их называешь? Это как-то не по-человечески, — опять возразила Алена, устроилась поудобнее на его груди и... уснула, А Орлов еще долго не мог задремать, думая о том, что может, и зря он прислал ей в помощники Олигарха.

Орлов не думал, что это так сильно ему понравится. Но поразмыслив пару дней, пришел к выводу, что виной случившегося с ним фейерверка было длительное воздержание.

Ну, и отличная физическая совместимость, конечно. А еще Аленкина потрясающая открытость, которая окончательно его добила. И сподвигла аж на четыре подхода, чего не было уже... Да со времен юности и не было.

Не знал он только одного — что с этим всем делать дальше. Хорошо, что у него было время подумать. Всего пара дней, которые он провел с Ринатом и Сашкой в качестве гида по здешним достопримечательностям.