Папа за триста дней

Я предлагал? Предлагал!

- Постой, - Захар Иванович приподнялся на локте и, напрочь проигнорировав вопли Артема, впился в Алену взглядом. — Это я топился? Вчера, что ли?

- Вчера! А эта дура тебя спасать бросилась.

- В воду? Кхе... кхе. Что-то припоминаю. Ну и зачем?

- Зачем лезла! Кхе... кхе.

- Затем, что нельзя так! Вы подумали о близких?! О тех, кому ваша смерть причинит боль.

- А нет у меня никого. Так что никто убиваться не стал бы.

- Я бы стала. Зря вы так.

Алена погладила руку Олигарха и легонько сжала, А тот, растерянно моргнув, беспомощно уставился на Орлова.

Он понимал, что, конечно, Алена не могла так думать всерьез. И скорей всего её слова были продиктованы желанием как-то его утешить, но в тот самый момент они для Захара стали чем-то большим. Страховкой, которая неожиданно сработала, когда он, сорвавшись в пропасть, уже почти достиг дна. Он облизал губы. Алена улыбнулась. Пробежалась пальцами еще раз по его руке. На этот раз чуть выше.

- Так что... Я позвоню в скорую?

Захар Иваныч медленно кивнул.

Вот все и сошлось. Он должен был догадаться. Не зря ведь Алена была настолько... особенная. Поварившись в этой теме, Артем был наслышан о людях с таким диагнозом. Он на их жизнь насмотрелся своими глазами. Вон, в приюте — гляди, сколько хочешь. Это сейчас диагноз - не приговор, а тогда... Никто же не занимался этими детьми, никто даже не пытался найти к ним подход. Ярлыки навешивались очень быстро. Их купали в презрении и насмешках. Ломали, унижали, калечили. Да-да, калеками особенных людей делала отнюдь не их природа, а общество.

Общество, которое просто не принимало отличных от принятой нормы. Люди, которые вели себя хуже шакалов.

Теперь Артему многое стало понятней. Например, до него, наконец, дошло, почему Алена так отчаянно стремилась выйти замуж. Орлов ведь тоже в какой-то мере мыслил шаблонно. Думал, что она, как и многие современные женщины, просто выбрала легкий путь. Прозрел он только после ее признаний. Алена не выбирала легкого пути. Речь о выборе вообще не стояла.

Артем отвлекся от созерцания окна и уставился на протянутую ему фигурку.

- Это что? — спросил с неподдельным интересом.

- Подарок девочке. У маленькой девочки день рождения. Подарок девочке...

Николай Петрович отводил взгляд, но продолжал настойчиво совать в руки Орлову довольно приличного вида статуэтку.

- Это лошадь! — заулыбался Дима. — Я тоже хотел вырезать лошадь. Но у меня все время выходят разделочные доски. Вот! Я тоже приготовил Нике подарок.