Пара для дракона, или просто будь пламенем

По правде, Эу-хений, мне так и хочется назвать вас волшебником, несмотря на полное отсутствие колдовского дара.

— Благодарю покорно! — склонил голову набок Жрец. — Волшебство — это хорошо, мой Властелин, но статистически оно вполне заменимо мозгами. Если уметь ими пользоваться, разумеется.

Ири усмехнулась понимающе и побарабанила пальцами по столу.

— К слову, о гостях, — все же решилась она. — Скоро нас навестит ещё один дракон.

— Господин Ото, как я полагаю?

— Нет, — поджала Ири губы. — Речь идёт о моем родственнике.

Брови Эу-хения поползли вверх.

— Интересненькие дела… И кем же вам приходится наш будущий гость, если не секрет?

— Дедушкой, — отозвалась Ири.

Эу-хений присвистнул.

— Тем самым, который Глава Совета Старейшин Предгорья?

— Он здесь будет присутствовать просто как мой родственник, — отрезала Ири. — Ничего больше.

— Да-да, разумеется… должны ли мы подготовить некую церемонию приветствия?

Драконица бросила на Жреца яростный взгляд, поскольку этот вопрос был главной причиной её внутренней борьбы.

Ей думалось, что все дети, сбежавшие из дому, мечтают встретить однажды своих родственников и показать им, что чего-то стоят. Конечно же, Ири хотелось предстать перед дедушкой в хорошем свете — Властелином, свободной особой, выбравшей свой путь. Тем не менее, она знала точно, что в его глазах будет выглядеть хозяйкой грязного, захламлённого, полного нечисти города, с треклятым мостом, все ещё плавающим в реке, реформами, двигающимися с диким скрипом, и вторым по счету истинным, которому, если подумать, не особенно нужна.

Конечно, при таком раскладе подготовить и отрепетировать церемонию казалось неплохой идеей. Только вот… Рику Алому следовало понять, и чем скорее, тем лучше: он теперь для Ири никто, и у неё нет ни единой причины потакать его капризам и оглядываться на его мнение.

— Нет, — отрезала она. — Многовато чести, да и визит носит неофициальный характер.

— Как скажете, мой Властелин, усмехнулся Эу-хений. — Как скажете.

На некоторое время между ними повисло молчание. Наконец Ири, которой катастрофически не с кем было обсудить эту ситуацию, спросила:

— Вы имеете право не отвечать, если сочтёте вопрос слишком личным, но… Вы вырастили дочь, как я поняла.