Пара для дракона, или просто будь пламенем

Она жила с вами или отдельно?

— Ах, это! Понимаю, почему вы спрашиваете, — Жрец отложил свитки и посмотрел на Властелина прямо. — И, скажу я вам, разное бывало. У всех деток рано или поздно наступает период "я сам". По моему опыту, происходит это куда позднее трёхлетнего возраста, и сопряжено в том числе с желанием жить отдельно и не слушать стариковское ворчание. У моей это сопровождалось страстной любовью к совершенно неподходящему юноше, из картинок на теле которого вполне можно было составить наскальную живопись каких-нибудь особо отсталых племен.

— Он был дикарём? — нахмурилась Ири.

— Полагаю, назвать его так было бы оскорблением. Для дикарей, — в некоторых случаях яда в Эу-хении хватало на десяток особо опасных змей. — Ко всему прочему, в причёске того вьюноши было в четыре раза больше цветов, чем запланировано природой, уши отвисли под тяжестью серёжек, а в голове не помещалось ничего, кроме ветра. Вот этого типчика моя дочь и привела домой, дабы с ним жить.

— И как вы к этому отнеслись?

— Негативно, разумеется, — отмахнулся Жрец.

 — Объяснил максимально доходчиво, что в моем доме и за мои деньги ноги этого попугая не будет. Хотят они жить отдельно — милости прошу, но с просьбами вроде "Папа, дай денег на новый айфон", "Папа, я так хочу на концерт" или "Хочу отдохнуть, купи мне тур" при таком раскладе следует обращаться к другому адресату.

— Понимаю, — вздохнула Ири. — И чем все закончилось?

— Ну, мы покричали, они ушли — на вольные хлеба, так сказать.

— И сколько продержались?

— О, целых три недели, — усмехнулся Жрец.

 — Потом мать… то есть, моя дражайшая супруга пришла ко мне и сказала, что дочь попросила денег, но так, чтобы я не знал.

— Начал давать деньги, но так, чтобы дочь не знала, что я знаю, — вдруг рассмеялся Эу-хений, и глаза его потеплели. — Так это работает, мой Властелин. Не считая ситуаций психически нездравых или совсем радикальных, дети остаются детьми, что бы там ни было. И, говоря об этом, я гордился ею неимоверно, когда они с попугаем открыли свой салон.

— Это… спасибо, что рассказали.

— Служу Властелину, — в устах Эу-хения эти слова так и сочились ехидством. — И убеждён: ваш дед будет гордиться вами, если не совсем дурак. Вы достойны гордости, а ещё — его внучка.

Драконица покачала головой. Жрец не понимал реалий их мира, клановой розни и духа, в котором воспитывались молодые знатные оборотни. Однако…

— Эу-хений, — сказала она мягко. — То, что я сейчас озвучу, является личной просьбой.