Парад теней

— Нет, тебя не ухватить! — заглядывая в Борины волчьи глазки, заметил Кузьминский. — И не буду. Знакомьтесь, мой давний друг Константин Ларцев.

Константин, до того стоявший сзади и сбоку, сделал шаг вперед и поклонился.

— Не надо знакомить. Великий футболист всем знаком. А представляться надо мне: Борис Марин — предприниматель.

Абрамов уже тряс двумя руками правую руку Константина, экспансивно и великодушно, как истинная знаменитость, которой не страшна конкуренция, славил всероссийскую, а может быть, и международную известность нового знакомца:

— Кто же не знает Константина Ларцева? Его удары, его обводку, его пасы, восхищающие всех нас, болельщиков, много-много лет! Я счастлив, Константин, знакомству с вами.

— По этому вопросу все? — заключил славословие Кузьминский. — Тогда поехали, господа хорошие!"

"Марин и Абрамов возвратились в «паккард», а Ларцев с Кузьминским уселись в «опель», который, подождав, пристроился в хвост американцу, и покатили. За Триумфальной иностранная парочка ушла направо и, дважды вильнув в Тверских-Ямских, остановилась у мраморного с золотом подъезда, над которым полукругом сияла надпись «Казино», а под ней, уже в линеечку, ""Бар.

""Паккард"" еще не заглушил мотор, когда с криком: ""Борис Евсеевич!"" по скользким от немыслимой гладкости ступеням скатился швейцар в форме латиноамериканского генерала и распахнул заднюю дверцу. Но к этому моменту с переднего сиденья уже выскочил на тротуар Абрамов и сказал холую с угрозой:

— А меня и не узнаешь, Павлуха.

Швейцар заполошно замахал руками:

— Григорий Александрович! Это вас-то не узнать!

— ""На миг умерьте ваше изумленье"", — процитировал Абрамов и, кивком указав на стоявших уже у «опеля» Ларцева и Кузьминского, спросил: — А вот их узнаешь?

— Никак нет, — бодро доложил Павлуха.

— Ну и дурак, — удовлетворенно сказал Гриша. — А перед тобой великий футболист Ларцев и знаменитый писатель Кузьминский.

— Господи, да как же, как же! — умилился швейцар. — Милости просим!

— Джон с шофером при машине, а ты, Вавик, с нами. Потом будете сменяться, — отдал приказ своей свите Борис Евсеевич и пригласил дорогих гостей: — Константин, Виктор, в пещеру, в пещеру!

Они прошли через игорный зал в ресторан. Вавик, не вынимая руки из правого кармана, замыкал шествие.