Парад теней

— Ишь ты! — удивился Дед. — Как же он в таком виде с двумя сумками добрался?

— На леваке, — отчетливо произнес Артем, врубаясь.

Сумки стояли, прислоненные к буфету стиля кантри. Дарья из буфета достала стаканы, а из сумки первый попавшийся под руку пятидюймовый снаряд с содовой. Увидев содовую, Смирнов попросил:

— И мне стакан, Даша. Надо Лидке втык сделать. Ни с того ни с сего послеобеденная изжога.

Налил Артему сто пятьдесят.

— Умрет, — взялась Дарья опять за свое.

— Ничего, отрубится. — Смирнов налил стакан содовой и приказал Артему: — Пей.

Артем, не очень понимая, где вода, а где водка, все же выпил оба. Дед, удовлетворенно покивав, с чувством исполненного долга уселся на противоположную скамейку. Сырцову тоже надоело стоять. Подошел, примостился рядом. Выпив, Артем неотрывно смотрел в стол. А Дед, попив водички, закурил беломорину. После инфаркта он разрешал их себе ровно шесть штук в день, и от этого каждая папироса стала праздником. От первой затяжки глаза у Деда сделались счастливо-сонными.

— Сейчас петь будет.

Артем поднял голову и запел, с усилием разевая все время слипавшийся рот:

— Сиреневый туман над нами проплывает…

— Концерт по заявкам, — прокомментировал Сырцов. — Ваша любимая, Александр Иванович.

Артем помнил только один куплет и, спев его, огорченно замолк, потому что не знал, чем можно еще заняться. И, слабея, поплыл.

— Внимание! — предупредил Сырцов. — Отключка!

— Вам бы, Георгий, в футбольные комментаторы податься, — от буфета злобно заметила Дарья.

Голова Артема рухнула на стол.

— Понесем? — предложил Дед. — Куда его, Дарья? В комнату у прихожей?

— Нельзя. Туда нельзя, — убежденно сказала Дарья. — Там часто Славик ночевал. Давайте в гостевую.

— Второй этаж, — констатировал Смирнов. — Понесли, Жора. Ты тулово, а я, помолясь, ноги.

— Вы — инфарктник, — напомнил Сырцов. — Вам тяжести таскать нельзя.

Дед хотел возразить, но помешала Дарья.

— Я помогу Александру Ивановичу, Георгий.

— Одну ногу — ты, а другую — я, так что ли? — пробурчал Дед.

Понесли втроем обмякшее тело. Дарья не столько помогала, сколько придавала ненужную лихорадочность действу. Самое трудное было — винтовая лестница. На ней беднягу Артема даже разок уронили."

"В комнате, где совсем недавно ночевал Константин, старательно скрывавший, что задыхается, Смирнов скороговоркой распорядился:

— Кладем на пол. Здесь его Жора разденет и перекантует на кровать.