Онлайн-библиотека книг
— Я — сверху!
— Как и положено в этом деле мужику.
— Ты не понял, Витя! Мне есть что топтать. Ее изысканную любовь, ее надежды на тихое семейное счастье, ее мечты о будущем. А ей топтать нечего!
— Это уж точно, — охотно согласился Кузьминский.
— Не понял, — насторожился Антон.
— Чего уж тут понимать. Ты — сверху.
— Я — сверху, — удовлетворившись объяснением, повторил Антон. — Я теперь во всем сверху, понимаешь, во всем! — Загорелся вдруг в желании облагодетельствовать: — Хочешь, я твое собрание сочинений издам? Без всякой для себя выгоды, просто так.
— Давай об этом в другой раз поговорим. О таких вещах в забегаловке не договариваются.
— А я договариваюсь.
— А я — нет.
Помолчали. Но вскоре Антон вдохновился новой идеей:
— Сейчас допьем и в гости поедем. К Олегу. У него сегодня прием. Да ты его знаешь! Олег Радаев, певец такой знаменитый.
— Бывший, — напомнил Кузьминский. — И что мне там делать? Вместе с хозяином, дуэтом так сказать, петь про то, что коммунизм зовет?
— Ты — скотина, Кузьминский. У тебя ничего святого за душой.
— Чего нет, того нет, — весело согласился литератор.
— Ты — подлец, — дополнил характеристику собеседника пресс-атташе.
— Рыло начищу, — предупредил Кузьминский.
— Руки коротки, — вскинулся Антон.
— Я и короткими, — пообещал литератор, и по его глазам пресс-атташе понял, что этот действительно сможет и короткими.
— Ну, бей, бей!
— В следующий раз, — пообещал Кузьминский и встал. Сейчас надо уйти так, чтобы Антон, задыхаясь в ненависти, помнил только обиду и забыл о разговоре. А для этого: — Но аванс ты получишь сейчас.
Он наотмашь тыльной стороной ладони врезал по одутловатой щеке. Антона кинуло на спинку стула. Он вскочил в ярости, но, увидев пустые глаза Виктора, понял: этот убьет- и сел.
— В следующий раз так в следующий раз. — И взревел: — Но бойся меня, скот!
О том, что ему надо бояться, Кузьминский услышал уже у выхода. По двум мраморным пролетам он поднялся в вестибюль-раздевалку, где уже в полной боевой готовности пожилые гардеробщицы ждали вечернего наплыва.
