Парадокс Севера (СИ)

— Теперь веришь, что я говорил правду?

— Теперь верю, — тихо ответила я и тут же задала другой вопрос: — Зачем это все? Тебе ведь должно быть тяжело видеть их вместе.

Север пожал плечами.

— Нормально. Я изначально думал, будет хуже.

— Но ты мог не затевать эту поездку.

— А иначе ты бы мне не поверила.

— Хочешь сказать, что сделал это исключительно ради меня?

— Хочу сказать, что ценю свое время.

И он снова закрылся в эту свою привычную раковину, разменяв столь хрупкую искренность на несокрушимость собственного сердца.

Я опустила глаза.

— На этих двоих достаточно посмотреть своими глазами, чтобы все понять. И никаких слов не понадобится.

Это было правдой. Не заметить их страстность мог лишь слепой.

— И что теперь будет дальше? — спросила я. — Когда мы вернемся обратно, в академию.

— А дальше… — его голос прозвучал собранно и глухо. — Тебе решать.

Я замолчала. Не думала, что буду той, кому придётся принимать решение. Тем более такое, от которого зависит судьба четырёх человек. С губ сорвалось чувственное:

— Спасибо.

Но Виктор не ответил.

Мы сидели рядом, его ладони упирались в дерево скамейки и мне вдруг так захотелось коснуться. Переплести наши пальцы.

Было неловко, потому что никогда раньше не приходилось о подобном разговаривать. Запинаясь, я произнесла:

— Я скучала…

Виктор обернулся. Я вложила в это короткое слово столько, что не нашла бы иного, способного передать каждый оттенок той грусти, что ощущала без него.

А потом подалась вперед и поцеловала в щеку.

— Иди сюда.

Я пододвинулась к нему, но он перехватил мое запястье и потянул на себя, чтобы я встала рядом.

Я коснулась согретыми в карманах ладонями его лица.

— Ты холодный, — шепотом произнесла я, погладив большими пальцами его скулы.

— Для других. — Его голос, тихий, был совершенно не таким, как он много раз пытался меня намеренно соблазнять. В нем светилась нежность и внезапная открытость.

Он дотронулся до моей щеки, погладив, не решаясь на большее. Раздумывая, взвешивая.

— Диан…

Я зачарованно глядела в его глаза, боясь спугнуть его уязвимость, что так отчётливо слышалась в голосе. А потом он произнес:

— Поцелуй мня так, чтобы я действительно понял, что ты скучала по мне.

Его просьба теплым паром повисла между нами.