Но на мою волю, есть еще воля Генкина, и я прекрасно понимаю, что в Большой он упрямо попрется, раз уж детям пообещал. В противном случае мог бы с тем же водителем прислать билеты.
Шведов еще попытался помочь Мишаню с Верочкой по авто креслам рассадить, но тут уж я на него цыкнула, напомнила, что говорил доктор про резкие движения и подъем тяжестей. Генка на мое ворчание странно отреагировал, обрадовался кажется….На переднее пассажирское достаточно ловко запрыгнул.
В общем, все загрузились, пристегнулись, и большой внедорожник как сытый кот заурчал двигателем и поплыл вдоль дома, к выезду со двора.
Всю дорогу до Театральной площади Верочка что-то неслышно шептала игрушечной розовой пони, которую прихватила с собой, Мишаня рассуждал о хомяках, точнее о том, как быстро эти хомяки размножаются и за сколько их можно продать. На вопрос чем вызван столь живой интерес к грызунами, ответил уклончиво. Я на всякий случай, предупредила, что: если в доме появятся хомяки с целью размножения и дальнейшей реализации, принесу от дяди Димы кота, котик с удовольствием хомячками позавтракает.
Я не живодер, но Мишанин энтузиазм осадить необходимо. И заодно подстраховаться, чтобы папа Гена, на радостях сыну грызунов не прикупил. Судя по неодобрительному хмыканию с переднего сидения, такой вариант не исключался.
Московские светофоры, сегодня раздобрились, джип ни разу не притормаживая, проскакивал на зелёный свет. В результате до Большого добрались даже раньше чем планировали.
За полчаса до начала спектакля, мы из входного вестибюля театра спускаемся по лестнице в мраморный зал.
С этого момента понеслось веселье….
Во-первых Мишаня минуя гардероб рванул к магазинчику сувениров, и судя по вытаращенным глазам продавщицы, сразил ее наповал каким-то вопросом. Во-вторых пока я сына ловила и к раздевалке подтаскивала, Верочка оставленная под Генкиным присмотром, умудрилась где-то разжиться мороженым в вафельном стаканчике…. Как далее выяснилось, мороженое у девочки на расческу для маленького пони выменяла….
.
Хозяйка мороженого, рыженькая девчушка лет пяти, и пожилой мужчина, по всей видимости дедушка девчушки, стояли в метре от Генки с Верочкой, дед, взывал к совести внучки, не мог понять откуда у той мороженое и требовал вернуть расческу для пони Верочке. Девчонка упрямо мотала головой, Верочка твердила:
— Моезину ни отдам, ацески исе есть, маезины неть, Мисю, маму, папу угосять буду.
Генка брякнул что-то типа: дети уже поменялись и теперь свои интересы отстаивают.
