— Все остальные и без меня напьются.
Завод опустел быстро, лишь уборщицы и охрана ещё оставались на территории.
В административном здании тоже было тихо, хотя непогашенный свет намекал на наличие жизни. Впрочем, в моей приёмной было пусто. По крайней мере, на первый взгляд. А потом… потом я услышал тихий всхлип.
Карина сидела под своим столом, обняв колени и… сдерживая рыдания.
— Что случилось?! — переполошился я, отчего-то подумав о самом страшном. Мужчин на заводе было предостаточно, и пусть никто из них не был замечен ни в чём плохом, кроме непроходимой тупости, произойти могло всякое.
Девушка судорожно замотала головой.
— Ничего. Это так… нервное.
— Карин? — ещё больше насторожился я. — Вылезай.
Она послушалась, но мою протянутую руку проигнорировала. Размазав слёзы вместе с косметикой по лицу, неожиданно извинилась:
— Не обращай внимания. Накрыло чего-то. Я сейчас… соберусь. Не возражаешь, если корпоратив пропущу? Настроение ни к чёрту.
Она попыталась пройти мимо, но я преградил дорогу.
— Что случилось? — гневно выдавил из себя.
Павлова замерла на месте и вскинула на меня глаза, закусив губу. Внутри неё происходила какая-то борьба. Я чувствовал, ей хочется поделиться с кем-нибудь тем, что бушевало на душе, но что-то не даёт ей просто рассказать. И мне это было очень знакомо…
— Мать? — ткнул пальцем в небо и неожиданно почти попал.
— Нет, — шепнула девушка, побледнев, и сделала шаг назад. А мне захотелось сделать то, что никто и никогда не сделал для меня: дожать её до конца, чтобы уже сказала.
— Отец? Неудачливый ухажёр? Кто-то с завода? Карин, ну я всё равно всё узнаю.
— Зачем это тебе?
Я на секунду замешкался, а потом пояснил:
— Потому что человеку нужен человек.
Она всерьёз задумалась об этом, будто взвешивая каждое моё слово, даже плакать перестала. После чего в который раз мотнула головой:
— Нет. Уже ничего не изменить…
— Возможно. Но если сказать… иногда и этого достаточно.
Она заколебалась, после чего едва слышно выдохнула:
— Новиков.
Они выпустили Новикова.
Сначала подумалось, что моя собеседница просто пытается отделаться от меня. Я даже нахмурился разочарованно.
— Кто?
— Новиков. Артём Новиков."
"Вот тогда я понял… И это было словно удар под дых.
— Подожди, — тряхнул я головой. — Но ему же по максимуму дали — пятнадцать лет. Срок ещё не вышел.
Карина повела плечом и хрипловато пояснила:
— Как-то так…
Чем так зацепила меня эта новость, я понял не сразу.
