Я по большей части молчала, а Костя не понимал, что со мной делать. Мы вскользь поговорили о его разводе, детях, здоровье родителей и… всё. Все его попытки узнать о планах на будущее тут же разбивались о непонимание мною этого самого будущего.
А ещё я то и дело порывалась спросить, как там Илья… как он отреагировал на то, что лучший друг позвал меня на свидание… Короче, меня не отпускало.
— Знаешь, — в какой-то момент абсолютно невпопад заявил Костя, — ты мне всегда очень нравилась, ещё с нашей встречи.
Я, конечно, удивилась, но как-то вполсилы, будто бы и без этого прекрасно знала о его чувствах, просто не хотела замечать.
— А почему молчал?
— Илья, — одним словом объяснил он всё.
— И что же изменилось сейчас?
— А ты хочешь сказать, что не изменилось?
Я задумалась: повлияло ли как-то расставание с мужем на моё отношение к Козыреву?
— Ну он всё ещё твой друг, начальник…
Он помрачнел, нехотя повторив:
— Всё изменилось.
И вот тут я неожиданно разозлилась:
— Только не говори, что разругался с ним в попытке постоять за мою честь, не поверю! Ты ведь все эти годы был в курсе происходящего!
Сказала и поняла: вот что терзало меня всё это время.
Костя знал. Всё. Не мог не знать…
Вымученно глянул на меня исподлобья.
— Это была ваша семья, у меня не было права туда лезть.
— А теперь есть?!
Я заводилась с каждой его фразой, злясь непонятно на кого: на Костю, на Илью, на себя…
Но и Козырев неожиданно вышел из себя, от души стукнув кулаком по столу так, что даже солонка упала набок.
— Нет у вас больше семьи!
— А тебе это и на руку, да?!
Скрипнул зубами.
— Если ты думаешь, что я рад тому, как в итоге развернулись события, то ты ошибаешься. В этой истории в итоге пострадали все… и всем херово.
— Может быть, мне их в итоге пожалеть?! — огрызнулась я, но мужчина пропустил мои слова мимо ушей.
— Раз уж всё повернулось таким образом… то я хочу хотя бы попробовать. Потому что я не хочу ждать своего шанса ещё полтора десятка лет.
В висках опять загудело, видимо, от напряжения.
— Чего ты хочешь? — спросила поникшим голосом.
Костя помедлил считанные мгновения, после чего безапелляционно выдал:
— Тебя.
И опять-таки даже не удивившись, я почти без паузы кивнула головой и с вызовом заявила:
— Хорошо, поехали к тебе.
Костя пребывал в смятении, но, видимо, всё равно решил идти до конца.
В машине мы ехали в гробовой тишине, которая заставляла моё сердце биться чуть быстрее, и отнюдь не от трепета предвкушения.
