Все собеседования прошли удалённо, документы были отсканированы и отправлены куда надо — спасибо веку высоких технологий. В итоге уже через пару дней меня определили в фельдшерско-акушерский пункт небольшого поселения на северо-западе озера Байкал. От выплат я отказалась, а вот жильё всё же попросила предоставить.
Собственно, его я сейчас и осматривала, прохаживаясь вдоль ветхого покосившегося забора.
— Выглядит неказисто, — печально вздохнул Василий Анатольевич за моей спиной, — всё поправить некому, но зато дом крепкий и баня есть.
Да, безусловно, в современном мире наличие бани и туалета на улице было прямо… апофеозом комфорта.
— С канализацией проблемы, — продолжал Ефимов, — те, кто посостоятельней, септик себе ставят. Я могу узнать…
— Спасибо, — отчеканила, заприметив в конце участка покосившееся строение, которое, по моей страшной догадке, было туалетом. — Я сама.
Глава поселения клятвенно пообещал, что мою машину доставят к обеду, как только тракторист Колька закончит с утренними заботами.
— Потом поедем знакомиться с вашим боевым постом, — излишне бодро заверил мужчина и похлопал меня по плечу.
— Ну а пока обживайтесь.
И, оставив меня наедине с моим чемоданом, укатил дальше.
Село было… пёстрой сборной солянкой. Мне, как городскому жителю, никак не удавалось оценить его масштабы: разномастные домики были раскиданы по всему склону, постепенно спускаясь к озеру, обрамлённому широким галечным пляжем.
— Сдаётся, Тотошка, мы больше не в Канзасе, — пробормотала под нос и толкнула тяжёлую дверь в дом.
Первым, что бросилось мне в глаза, когда я щёлкнула по выключателю в сенях, оказалась нахохлившаяся мышь, сидевшая посреди узкого помещения. Мышь оказалась особой негостеприимной: глянув на меня своими глазками-бусинками, она махнула хвостом и убежала прочь.
— Зашибись, — простонала я, садясь на свой чемодан. — Вот только мышей мне и не хватало.
Дом действительно был крепкий, но запущенный. Повсюду лежал толстый слой пыли, сдобренный мышиными какашками.
— Будешь Серафимой, — сообщила всё той же мыши — по крайней мере, я очень надеялась, что хвостатая в доме в принципе одна, — обнаружив её в следующей комнате.
Сени, огромная кухня с печкой, большая квадратная комната с двумя тесными «отростками» в качестве спален. В нашей с Ильёй последней квартире ванная и та была больше, чем эти спаленки. Минимум мебели — панцирные кровати, советская стенка, стол, слегка покосившиеся стулья и кухонный гарнитур, который был раза в два старше меня.
