— Фельдшер, — по привычке пояснила я, но тут же исправилась, чтобы не спугнуть: — Да, доктор.
— Х-хорошо. Т-тогда в-вылечи-те м-мою м-ма-м-му.
В голове тут же пронеслась вереница вопросов, но озвучить их вслух я так и не успела — мы как раз подошли в дому мальчика, откуда тут же материализовалась крайне громогласная женщина."
"— Пашка?! Зараза ты этакая, куда опять запропастился?! Я тут чуть с ума не сошла!
Свет из дома освещал женщину со спины, поэтому рассмотреть лицо матери мальчика у меня так и не получилось.
— Он ногу подвернул… — начала было я, но быстро осеклась, ибо громкая женщина двинулась на меня.
— А ты кто такая?!
— Нина. Ваш новый фельдшер.
— Ах фельдшер! — словно с издёвкой выплюнула дама. Я слегка растерялась и… выпустила Пашину руку из своих пальцев, тот воспользовался моментом и поскакал на одной ноге от меня подальше.
— Да, — кивнула я головой, — ваш сын упал, а я ему тугую повязку наложила.
— Тогда скажите, Нина-фельдшер, с какой стати вы оказываете помощь МОЕМУ ребёнку без МОЕГО согласия?!
Вопрос был интересный.
Я почесала кончик носа и подумала, а какого, собственно, хрена все срывают своё раздражение на мне?! И, сделав глубокий вдох, во всех красках описала степень своего возмущения, попутно пригрозив мадам разборками на тему того, с какой стати её ребёнок один, без присмотра, гуляет по посёлку после наступления темноты? А потом мы как-то вместе перешли на русский народный. В общем, наскандалились мы в тот вечер вдоволь. Бедный Пашка даже успел заскучать, усевшись на кривое крыльцо дома.
Закончилось всё тем, что кто-то из соседей пообещал прийти и заткнуть нам рты. В итоге слово за слово, и я неведомым мне образом очутилась внутри той самой хаты на окраине. Обстановка была бедной, я бы даже сказала аскетичной, но зато всё было чистым и опрятным.
Юлька — хозяйка дома и мать Паши — бабой оказалась дурной, но как-то по-хорошему. Не такой уж хабалистой и агрессивной, как это могло подуматься с первого взгляда. Но про это я узнала немного позже.
А пока передо мной на столе неожиданно появилась бутылка с чем-то алкогольным, а мой омуль был вмиг мастерски разделан.
В этот момент я решила, что прекрасно знакома с «болезнью», от которой Пашка просил меня излечить мать. Даже представила себе картину, как с сочувствием объясняю пацану, что есть такие болезни, которые излечить без желания больного практически невозможно.
Хотя, если честно, на алкоголичку Юля похожа не была.
