Мужчина остановился, прекратив колоть дрова и, наверное, выжидая нашей реакции.
Паша в очередной раз выдал что-то нечленораздельное и с воплями «А ты маму привёз?!» ринулся к Нечаеву.
Я же предпочла остаться более сдержанной и гордо прошествовала мимо, даже не взглянув на последнего. Правда, моей выдержки хватило ненадолго, и стоило лишь перешагнуть порог дома, как из груди вырвался сдавленный вздох.
Внятных объяснений у меня не нашлось, и я растерянно шмякнулась на полку для обуви, выронив пакеты из рук. Рыдать не хотелось, а вот рвать и метать — более чем.
Через минуту в дом ввалился расстроенный ребёнок.
— Он приехал без мамы.
— Мне так жаль, — сердце сжалось от сочувствия, и я притянула мальчика ближе, прижимая его к своей груди. — Она не может сейчас приехать.
— Скучаю по ней, — пожаловался он и жалобно шмыгнул носом.
— Знаю, Пашечка, знаю, — погладила его по голове и чмокнула в затылок. Он замер, а я вдруг испугалась того, что творю. Понимала же, что привязываться к мальчику ещё сильнее было крайне фиговой идеей, да и сам Паха не особо терпел все эти нежности.
Но на этот раз сопротивляться не стал, ещё немного посидел со мной, пока я окончательно не стала млеть перед этим ребёнком.
— Разбери пока сумки, а я… пойду с Ильёй поговорю.
— Угу, — кивнул он и настоятельно попросил: — Только сильно не кричи.
И всё-таки он слишком многое понимал.
***
На улице меня ждала всё та же картина — полуголый Нечаев, усердно размахивающий топором, только вид спереди. Он был весь мокрый от пота, даже несмотря на то, что на дворе было начало осени, которое в здешних местах мало чем походило на курорт.
От него исходило облако пара. Иногда он останавливался, небрежно вытирая лоб запястьем.
Казалось, что на моё появление особого внимания никто не обратил, даже голову не подняли. Выйдя за калитку, я испытала острое желание сесть в машину и уехать куда подальше. Остановило лишь ослиное упрямство и мысли о Пахе.
— Что ты тут делаешь? — спросила грозно.
Нечаев таки наградил меня неясным взором и от души ударил по полену, расколовшемуся сразу же на несколько частей.
— Дрова колю, — пояснил Капитан Очевидность.
Ответ меня настолько обескуражил, что я так и не нашлась, что можно на это ответить, повернув обратно к дому. Потом, правда, вернулась обратно.
— Как там Куз… Егор?
Илья с силой всадил топор в пень, так и оставив его там.
— В сложившихся условиях… более или менее. Его прооперировали, сейчас потихоньку восстанавливается.
