Но врачи пока не берутся делать точные прогнозы.
Я зачем-то покивала головой, не понимая, что полагается говорить или делать в таких ситуациях. Хотя вряд ли кто-то ещё оказывался в ситуации подобной нашей.
Пока я осмысливала услышанное, Нечаев стоял рядом и осторожно, словно украдкой, рассматривал меня, окончательно привнося сумятицу в мою голову. Я даже покраснела. То ли от смущения, то ли от недовольства.
В результате не придумала ничего лучше, чем, зло фыркнув, скрыться в доме и не выходить оттуда до самого вечера, всеми силами стараясь не прислушиваться к глухим ударам топора по дереву.
Зато Пашка чувствовал себя вполне комфортно, курсируя туда-обратно. Его странным образом влекло к моему бывшему мужу, но вступать с ним в прямое общение он явно остерегался.
— Поленницу будем складывать, — уже после ужина отрапортовал Паха, прежде чем скрыться на улице. За окнами стояла темень, солнце в здешних местах садилось рано. Стон разочарования вырвался сам собой.
Вернулись они примерно через час.
Причём оба. Паша выглядел счастливым и довольным, с порога принявшись докладывать мне о проделанной работе. В последнее время он отличался крайней болтливостью. Илья, натянувший на себя лонгслив, старался держаться позади него. Выглядел он смешно — лохматый, потный и явно уставший. Для чистоплюя Нечаева это был самый настоящий нонсенс.
— Пашка, — строго велела я, — шагом марш умываться и читать.
— Но уже поздно, — заканючил ребёнок. Чтение было нашим камнем преткновения.
"
"— Читать, — осталась непреклонной, хмуро глянув на пацана. Тот неожиданно послушался, лишь бросив на Илью умоляющий взгляд, но не обнаружил никакой поддержки — бывший муж сочувственно пожал плечами, мол, ничем не могу помочь. Смирившись с неизбежным, мальчик скрылся в комнате, тем самым вызвав у меня смутное подозрение, что ушёл он туда отнюдь не читать.
— А у вас неплохо получается, — миролюбиво заметил Илья, но я тут же ощетинилась.
— Зачем ты приехал? Опять следил?!
— Да нет.
Приехал по делу, вас не было, а тут целая гора… Знаешь, как-то детство вспомнилось. Всегда любил топором махать.
— Маньячные наклонности?
На мою подколку он отреагировал виноватой полуулыбкой.
— Это было то немногое, что связывало меня с отцом. Уголь не всегда был нам по карману. И это в шахтёрском городе. Поэтому дрова всегда держали про запас. Он колол, я складывал. А когда я подрос, уже оба рубили.
Нахмурилась. Но решила быть честной.
