Логика у некоторых была железобетонной.
За время нашего диалога я успела расстегнуть детский комбинезончик. Обычно детей для осмотра раздевали сами родители, ибо маленьким детям было так проще, чем с ходу подпустить к себе незнакомую тётку. Но сегодня чуйка подсказывала мне, что здесь что-то не так. Да и мальчик выглядел столь несчастным, что у меня просто не получилось остаться стоять в стороне.
— Ну же, чудо, — шептала я ему, — потерпи немного, сейчас мы со всем справимся.
— День почти прошёл, — параллельно мне жаловался отец, — а он всё орёт и орёт…
— Паша! — попыталась одёрнуть его жена, но мужчина лишь отмахнулся.
— Что Паша?! Сил моих больше нет. А всё ты. Говорил же, что не нужно его так долго на сиське держать.
Вопросительно взглянула на женщину, отчего та смутилась.
— Мы только недавно грудное вскармливание прекратили.
— Странно, что не в три! — всё так же поражал нас своим «обаянием» отец семейства.
— А вы против грудного вскармливания? — удивилась моя медсестра Лида.
— Я против, чтобы детей баловали! А то вырастают потом сплошные слабаки…
За моей спиной ещё о чём-то спорили, но я уже не слышала.
Мальчик перестал вырываться из моих рук и теперь лежал на кушетке, просто всхлипывая. Но напрягло меня на это. Победив детскую одёжку и освободив грудную клетку, чтобы прослушать дыхание, я вдруг обнаружила целую россыпь мелких синяков.
Ещё один взгляд в сторону родителей.
— Сашенька… он у нас такой активный, — залепетала женщина. — Всё время ударяется обо что-то…
Я спустила комбинезон ниже, понимая, что интуиция меня не подвела.
Ноги Сашеньки точно так же были усеяны гематомами.
— Лид, — едва сдерживая свой гнев, позвала я медсестру, — измерь температуру, я сейчас.
В коридор я выскочила как ошпаренная, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.
Первым делом метнулась к заведующей, но кабинет оказался заперт, а сотовый я, как назло, оставила на столе. С чувством ругнувшись себе под нос, побежала обратно, по пути столкнувшись с дежурной медсестрой.
— Галина Сергеевна, вызовите полицию.
Жестокое обращение с ребёнком.
Женщина деловито кивнула головой, разве что честь мне не отдала, и поспешила выполнять моё поручение.
Детские крики я услышала ещё на подходе к своему кабинету. Резко распахнув дверь, увидела растерянную Лиду, злого мужчину и испуганную девушку, что поспешно одевала сына, опять доведя того до слёз."
"— Мы уходим, — с ходу объявил мне папаша.
На мгновение я запаниковала, но быстро взяла себя в руки, сочиняя на ходу.
