— У тебя всё в порядке? — решила я быть прямолинейной.
Супруг нахмурился и пожал плечами, не понимая, с чего возник такой вопрос. А может быть, просто изобразил удивление, ибо выглядел откровенно уставшим. И только сейчас до меня дошло, что статус «Всё хреново», можно было бы пустить бегущей строкой у него на лбу.
— Вид так себе.
— Устал просто. Дел много навалилось.
— Проблемы?"
"— Не больше обычного, — улыбнулся муж, но вышло натянуто, что лишь больше подстегнуло мою тревогу. Илья продолжал пристально смотреть на меня, мрачнея на глазах.
Неожиданно развернувшаяся между нами сцена приобрела форму затянувшейся паузы. Мы играли в гляделки, и, клянусь, за какие-то там секунды я успела нафантазировать самое страшное. Наконец, он сглотнул, и выдал сакраментальное: — Нин, нам нужно поговорить.
Ещё ни один диалог, начавшийся с этой фразы, не заканчивался ничем хорошим.
— О чём? — непривычно спокойным тоном спросила я.
— Сядь, — попросил муж, кивнув на стул, — это будет…
Захотелось огрызнуться, как если бы его слова несли какую-то угрозу для меня.
К счастью, нас прервал сотовый, зазвонивший в гостиной.
— Я сейчас, — пискнула и выскочила из кухни, буквально схватившись за последний шанс на спасение.
Номер оказался незнакомым.
— Нина Евгеньевна, здравствуйте, — поприветствовали меня с того конца телефона. — Это Надежда Семёновна, я…
— Да, я знаю, кто вы, — перебила я собеседницу, всё ещё не отойдя от сцены на кухне.
Надежда Семёновна была владелицей нашего садика и буквально вершительницей судеб всех его обитателей.
— Тогда не буду долго расшаркиваться. Ольга Павловна высоко оценила вас, сказав, что я во всём могу на вас положиться. Поэтому я была бы очень вам признательна, если бы вы завтра с утра заглянули ко мне в кабинет.
— Хорошо, — пообещала я, испытав очередной прилив волнения: вот только истории с внебрачными детьми мне сейчас не хватало!
Завершив разговор, я вернулась на кухню. Илюха стоял у окна и курил, выпуская дым в открытую створку. Так он делал редко, но бесил этим нещадно.
На этот раз ругаться я не стала, замерев в дверном проёме и скрестив руки на груди, готовясь к обороне. Отчего-то решила, что, скорее всего, он как-то узнал про мою работу в садике и теперь собирался оспорить моё решение.
Но Нечаев, как обычно, удивил.
— Нин, — сделал он глубокую затяжку, — а давай на неделе поужинаем?
— А сейчас мы чем занимались?
— Нет, я про то, что давай выйдем куда-нибудь — в ресторан или бар? Или просто погуляем.
