И не просто усадил, а стал прижимать к нему мои бёдра как можно теснее и…тереться. Он сжал мои ягодицы пальцами крепче и шумно выдыхал, наслаждаясь процессом, при этом не отпустив моих губ.
Нет. Это слишком… Я не хочу так.
Отчаянно завертела головой, руками давила на его грудь, пытаясь добиться свободы. Ланской понял, что всё изменилось и я перестала принимать его поцелуй. Он спустил меня и разжал пальцы, позволяя уйти. Я опустила глаза вниз и отступила от него на шаг. Было так противно от самой себя. Что я ему позволила делать, и что мне это… было одновременно неприятно и приятно.
Приятно — физически, но не морально.
— Что случилось? — спросил он чуть хрипловатым голосом.
Осторожно подняла на него глаза и ощутила холодок, бегущий по спине. Он смотрел на меня так, словно сейчас съест. Взгляд полупьяный и какой-то безумный, с расширенными зрачками. Он пугает меня таким… Его желания слишком откровенны. Я не готова к такому.
— Уйди, пожалуйста, — попросила я, обняв себя руками. В горле вдруг встал ком.
— Я хочу побыть одна.
Ланской смотрел с непониманием и досадой.
— Я тебя обидел?
— А ты считаешь, что поцелуи таким образом — это не обидно?
Мир промолчал. Провёл пятернёй по своим ухоженным волосам. Он нервничает? Непохоже на него. Ему-то что нервничать? Как раз Мирославу всё было в кайф.
— Тебя взяли, Диан, — ответил он после небольшой заминки. — Поздравляю. Роль Джульетты твоя."
"— Спасибо, — кивнула я. Мысль о том, что мне придётся пересекаться с ним часто и играть в любовь на сцене, сейчас меня вовсе не радовала.
— Я…хочу побыть одна.
Мир опять несколько секунд пристально разглядывал меня, а потом хмуро отозвался.
— Спокойной ночи.
Я не ответила. Вкус победы испытать не удалось. Душу заполнили негативные чувства и мешали радоваться. Он не дождался от меня ни слова и пошёл к выходу. Молча смотрела, как парень уходит и закрывает за собой дверь.
Я тряхнула головой, прогоняя слёзы обиды. Он меня будто… использует ради своей забавы.
Ну и как я должна объяснить это самой себе? И как я останусь с ним под одной крышей после этого?
Мирослав
Вышел и прошёл в кухню.
В горле пересохло, хотелось выпить воды. Налил в стакан и залпом осушил. Слишком громко поставил его на столешницу. Я просто кипел внутри.
Сложно сказать, какое из чувств сейчас преобладало.
Кайф.
Да, он в первую очередь. Я касался её впервые так откровенно. И это было ох*енно. Когда чувствую её аромат, тепло, вкус губ, словно хмелею.
