Пари, миледи?

"

"Слова слетели с губ сами по себе. Напряжение, повисшее в кабинете, стало почти ощутимым, и мне показалось, что должно что-то произойти — взрыв, катастрофа, или… еще один поцелуй. Но Стейн резко отвернулся, и дымка вокруг него медленно рассеялась.

Дышать стало легче. А внутри поселилось чувство сожаления по несбывшемуся.

— Кстати, я случайно оказалась в старой части замка и зашла в один из залов, — взяв себя в руки, негромко сказала мужу. — Там все такое… необычное. И саркофаг в центре, и укрывающий его стяг.

— Вы были в Зале славы?

В голосе Стейна отчетливо прозвучала тревога.

— Да. И у меня возник вопрос.

Я сделала паузу, раздумывая, как лучше сформулировать мысль, а Стейн настороженно произнес: — Что ж, спрашивайте.

— Вы ведь знали, что появившийся на моем запястье цветок — точная копия того, что изображен на вашем гербе?

— Знал, — не стал отнекиваться муж.

— Тогда, может, вы в курсе того, что означает его появление?

Я отодвинула манжету и показала Стейну неподвижно застывший цветочек.

— Нет, Софи. Для меня это такая же загадка, как и для вас.

Рольф с сожалением качнул головой, выехал из-за стола и взял меня за руку уже привычным жестом, а мое сердце так же привычно забилось быстрее.

— Надеюсь, однажды мы ее разгадаем, а пока, прошу вас, Софи, не ходите в старую часть замка.

— Но почему?

— Там небезопасно. Наверное, Хубер уже рассказал вам об аномалии?

— Да, я знаю, что в замке не действует магия.

— Это не совсем так, — после небольшой паузы произнес Стейн. — Иногда — очень редко, раз в сто-двести лет, в старой части Рендолла происходят неконтролируемые магические всплески. И в такие моменты может произойти все, что угодно. В прошлый раз, при моем деде, обрушилась Восточная башня. В этот — произошел взрыв, а за ним начался пожар.

— Выходит, это не было покушением?

— Вы считали это покушением?

Стейн приподнял бровь.

— Но ведь…

Я запнулась.

— А как же та попытка отравить вас? На приеме.

— Поверьте, Софи, эти случаи никак не связаны.

Стейн улыбнулся и едва ощутимо провел подушечкой большого пальца по моему запястью. И эта ласка отозвалась в сердце щемящей нежностью. И захотелось… Да чего только не захотелось — и поцелуев, и объятий, и всего того, что происходит между мужчиной и женщиной в темноте спальни.