— Всё это время госпожа Бальвус присматривала за вами, Ваше Высочество. Мы пытались отследить адресатов на её почтовике, но этот кто-то явно не дурак. Письма прилетали на анонимный почтовик, который нам никак не удавалось обнаружить.
— И вы решили действовать напрямую? Залезли к ней в голову? — спрашивает Лери, а я замечаю, как её передёргивает от отвращения.
— Как вы знаете, в голову мы влезать не можем. Только манипулировать чувствами, эмоциями. И тем самым подводить к даче ответов на все интересующие нас вопросы…
— Отец, — прерывает его Рейв, и в его голосе звучит упрёк.
— Скажи честно.
На мгновение отец и сын схлёстываются в незримом споре, а затем Конрад удивлённо хмыкает.
— Ты настолько доверяешь этим людям? Хорошо, сын. — Холодный взгляд Греаза-старшего впивается в Лери. — Особо одарённые и тренированные аметистовые драконы могут считывать ментальные образы. Тени воспоминаний, но только если человек сейчас об этом думает. Таким образом мы и узнали, что Жадми была в тот вечер в инсектарии. Она следила за Армом и столкнулась с чем-то белым и большим.
Это нечто напугало её до икоты. Или до визга. Им-то она и разбила окна, а потом решила свалить вину на альв. Ведь именно такой приказ она получила из дворца: сделать всё, чтобы стравить альв и драконов.
В отсеке повисает тишина, все переваривают озвученную информацию. В какой-то момент Мирра протяжно вздыхает, и я дёргаюсь к ней вместе с принцем. Но подруга просто переворачивается на бок, подтягивает к себе ноги, сворачиваясь клубочком.
Судя по мерному посапыванию, сон у Миррали самый что ни на есть здоровый.
— Получается, одним вредителем меньше? — отведя взгляд от подруги, спрашиваю я у Греаза-старшего. — И осколок от Светоча оторвала Бальвус? А личность таинственного заговорщика вы считать не смогли?
— Какие правильные вопросы, девочка. — Конрад одобрительно хмыкает, отчего у меня появляется ощущение, будто меня по голове погладили.
Чувствую, как напрягается стоящий рядом Рейвард.
— Папа, — с нажимом произносит дракон.
— Прости, я машинально. — Конрад смеётся, и только тогда до меня доходит, что он применил ко мне силу. — Не раздувай щёки, девочка, я ничего плохого не хотел.
— Но впредь не применяйте ваши манипуляции к моим ученикам, — сразу же сообразив, о чём говорит Греаз-старший, просит Ривейла."
"— Какие воинственные, однако, альвы Матери пошли. — Улыбка и не думает сходить с губ Конрада, но, когда он переводит взгляд на сына, тут же хмурится. — Хорошо, посмеялись — и будет.
