Что касается сообщника госпожи Бальвус, то есть интересный нюанс. Мастер Панчек сумел установить, что связующая нить почтовика обрывается где-то в академии. То есть, кто бы ни был этим куратором завхоза, на данный момент он в Илларии.
— Так это Валентина! — восклицает Арм с детской непосредственностью.
— Доказательств нет. — Конрад поджимает губы, но на лице его написано полное согласие с предположением принца. — Копаем. Нам нужно не только прижать вашу тётушку, но и заставить её слить всю сетку заговорщиков.
— Да это понятно. — Армониан вздыхает и отводит взгляд к противоположному ряду кушеток — туда, где за ширмой сейчас колдует лекарь. — Так что с Беатрис?
И как принц ни старается, но не получается ему скрыть откровенный интерес к бессознательной драконице. И к своему удивлению, я его понимаю. Сейчас, после разрыва с Ильке, я его понимаю. Невозможно разом вырвать чувства из сердца. И хорошо, что Мирра спит: незачем ей лишний раз расстраиваться.
— Тут мы с Ноктисом виноваты, — тем временем вздыхает Конрад.
Поднявшись, он ведёт головой из стороны в сторону, разминая шею.
— Объединили силы и попытались пробиться сквозь тот странный блок в её памяти.
— И? — одновременно спрашиваем мы все.
И даже дыхание синхронно задерживаем.
— И… — Конрад почёсывает бровь указательным пальцем и сочувственно смотрит на Арма. — Беатрис — наш вредитель. Именно она повредила Осколок, натравила Радовиля на Кару. Но сделала она это под внушением. И под тем же внушением она передала этот обломок кому-то другому.
В её комнате артефакт не обнаружили.
Греаз-старший обводит нас взглядом, и мне чудится в этом откровенное сканирование. Будто он проверяет наши эмоции, проверяет на реакцию от высказанной информации.
Зависаю в прострации, пытаясь сопоставить все факты и понять, кто мог сделать это внушение.
— Но вы же сказали, что никакого демонического влияния на Беатрис не оказывалось! — возражает Армониан и принимается взволнованно ходить взад-вперёд. — О каком внушении тогда речь?
— А вот это самое странное.
— отвечает Конрад, следя за метаниями принца. — Мы смогли отследить точку, с которого это внушение началось. Это ночь в инсектарии. Именно тогда что Бальвус, что Беатрис столкнулись с большим белым, и с того времени обе жертвы периодически получали указания. Причём завхоз воспринимала их как собственные мысли, потому что вредить она начала гораздо раньше. Тот же случай с подменой дат прибытия делегаций — её работа.
