Как мать могла узнать о Михаиле? Ведь не говорила же ей? Точно и слова не говорила! Девушка мысленно застонала. Вот тебе и сдержанное обещание… Михаил рассердится, а она даже не знает, как выдала себя!
— Мне вот тоже интересно, почему все в этом доме в курсе, и только я, как идиот, не знаю совершенно ничего!
Обе женщины замерли, затем поворачиваясь к входу на кухню. Пётр окинул обоих угрюмым взглядом, и остановил его на дочери.
— Нагулялась, роднуля?
— Петь! — поднялась Светлана, поправляя перетянутый халатик, — что ты, в самом деле.
— Тебе действительно интересно, Свет? — мужчина тихо чертыхнулся и устало провёл ладонью по лицу, — какого чёрта я узнаю о том, что моя дочь сбежала с любовником, от посторонних людей? Почему моя жена говорит об этом с кем угодно, но не со мной? Почему моя дочь… иди в комнату, и не смей показываться из неё, пока не позову!
— Пап…
Наталья только набрала воздуха, чтоб хоть что-то ответить отцу, как перед нею встала Светлана, привычно накручивая свою прядь на пальцы:
— Ты давно смотрел в паспорт своей дочери, Петь? Опоздал немного с заявлениями.
Она взрослая женщина, и ты, несмотря на то, что бесконечно нами любим, можешь только просить подождать тебя в комнате, для того, чтобы поговорить на равных.
Именно так, дорогой. И только так.
Пётр на мгновение прикрыл глаза, и перевёл дыхание, затем вновь посмотрел на дочь:
— Я хочу знать, где ты была, и с кем.
— Как ты узнала? — Наталья с обидой глянула на мать, — обязательно было так? Вот именно так?
— Таш, да я… — Светлана запнулась, понимая, что глупая ложь грозила разрастись до невероятных размеров, сгущаясь тучей над её домом.
Но получается, что дочь не отрицала того, что встречала Новый год в компании любимого мужчины. Это озадачило женщину ещё больше, и на смену растерянности и чувству вины пришло любопытство — вещь страшная и стихийная…
— Да совершенно случайно, узнала. Да, именно так.
