Она впилась ногтями в его плечи, отчаянно пытаясь удержаться на месте, а тело отзывалось на малейшее его прикосновение.
— Ты нужна мне… — прошептал Громов, обжигая дыханием её кожу и скользя губами вверх, по её животу и груди, теперь укрывая своим телом, — твой вкус и твой голос, ты вся, до кончиков пальцев…
Отвечая, Наталья провела ладонью по его спине, и дыхание мужчины стало прерывистым.
— Люблю тебя, — отозвалась она, обвивая спину Михаила ногами, желая сильнее ощутить его возбуждение, и его силу.
Она выгнула спину, принимая его в себя, вынуждая сменить медленный ритм на яростный, исступлённый, пока он не поглотил их, заставляя отдаться этому чувству без остатка.
Глава 26
Сколько времени прошло, он понятия не имел. За окном всё ещё была ночь, удивительно звёздная — ветер разогнал все облака, а мороз лишь добавил звёздам яркости, рассыпая их по бархатному небу.
Михаил поднял голову и посмотрел на Наталью. Она лежала, теперь открывая глаза, и её губ коснулась улыбка. Роскошные золотистые волосы разметались по подушке.
Стоило ему взглянуть на неё, как сердце вновь замирало. Она действительно сказала это? Ему ведь не почудилось? Люблю… одно слово, от которого стучало в висках, и голова шла кругом. Он провёл пальцем по её переносице, а затем склонился к Наталье и коснулся губами её лба.
— Гляжу на тебя и понимаю, что становлюсь эгоистом.
— Почему? — отозвалась девушка, поглаживая его плечо.
— Дом ещё никогда не казался мне таким пустым. Хочу возвращаться сюда и видеть тебя.
— Будь осторожен со своими желаниями, Миш, — улыбнулась Наталья, — иначе тебе никогда не знать покоя.
— Устал я от «покоя», Наташ, — Михаил повернулся и сел удобнее, прислоняясь спиной к стене.
Он привлёк к себе Наталью, которая уже успела закутаться в одеяло, и устроил на своих коленях. Она прижалась щекой к его плечу, и Громов принялся неспешно поглаживать её волосы, перебирая пальцами гладкие пряди.
— Завтра… точнее уже сегодня, я встречаюсь с твоим отцом, — пояснил Михаил, и добавил, чувствуя, как она напряглась в его руках, — не волнуйся.
— Папа — хороший, но может наговорить гадостей, — вздохнула девушка, — характер у него сложный…
— Все мы не без греха, — усмехнулся Громов, — уверен, что встреча с Петром пройдёт мирно и цивилизованно. И давай, признавайся.
— В чём? — насторожилась Наталья, теперь пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Почему вчера опять сбежала из дома? — он вернул голову девушки обратно на своё плечо, и она обняла Михаила, согреваясь его теплом.
