Вениамин сидел напротив, всем своим видом выражая вселенскую скорбь и меланхолично перекатывая с места на место большой синий ёлочный шар.
— Знал ведь, что она и так сломана, совести у тебя нет… — Громов зажал зубами кусок тонкой проволоки, и расправил погнутую ветку, придавая ей первоначальный вид.
Затем принялся аккуратно скреплять две пластиковые детали, обматывая их в месте разлома. Оставалось надеяться, что в итоге получится достойно. Кот посмотрел на хозяина взглядом, от которого его «каменное» сердце, несомненно, должно было дрогнуть, но, ни скупой мужской слезы, ни причитающихся извинений, Вениамин так и не дождался.
— Вижу, вы отлично справляетесь, — потянула Наталья, входя в гостиную и замечая блестевшие осколки у одной из ножек кресла.
Видимо Михаил не заметил их, когда наводил порядок после устроенного вредным зверем погрома.
— Вениамин мне совершенно не помогает, — шутя, проворчал Громов.
Он нахмурился, когда увидел, что гостья наклонилась к креслу, поднимая битое разноцветное стекло:
— Осторожнее, не поранься.
Думал, что всё собрал.
Золотая завеса волос скрыла лицо девушки, и Михаил задержал взгляд, любуясь их шёлковой гладью. Затем Наталья привычным движением руки перекинула длинные пряди на одно плечо, и улыбнулась ему, держа на раскрытой ладони сверкающие осколки.
— Я осторожно.
Девушка выровнялась и подошла ко второй небольшой коробке, в которую Михаил сбросил побитые негодником игрушки, и прочий мусор, остававшийся после ремонта ёлки.
Она отряхнула руки и присоединилась к хозяину дома, так же усаживаясь на тёплый пол. Мужчина поднял к ней взгляд, и улыбнулся краешком губ. На какое-то мгновение, пламя из камина отразилось в его глазах, играя яркими золотыми всполохами, и Наталья засмотрелась на него, как заворожённая.
Михаил продолжил мучить ёлку, а кот, которому вдруг совсем взгрустнулось, бросил свою игрушку и тихонько подобрался ближе к гостье, как бы совершенно случайно касаясь её своим хвостом, а затем и мягким боком.
Девушка проследила за его действиями краем глаз, боясь вспугнуть, но когда зверь прилёг рядом, то рискнула протянуть руку и погладить прекрасную шёрстку. Получая желаемое, Вениамин устроился удобнее, переворачиваясь и подставляя ласке свой царский живот.
— Ни капли совести… — вздохнул Громов, когда кот хитро поглядел на него своим янтарным взглядом.
— Я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась девушка, чувствуя себя совсем бесполезной.
